Не забывайте о нас,
Мы покидаем вас на всегда.
Мы улетаем на Марс
В ракетах из яркого детского сна…
Я не слышу шагов чего-то страшного рядом,
Но очень скоро с этим встречусь я блуждающим взглядом.
И кончится время, а вместе с ним пустота,
Остается только одна тишина.
За то, что взрастили слабость
В гнездах бетонных клеток,
За то, что нас мало осталось
Беспечных счастливых деток.
Не осталось ни сил, ни ощущения боли.
Тоской изъедена душа, как личинками моли.
Всё катится в пропасть, причем уже не в первый раз,
И равен нулю смысл дружеских фраз.
На краю огня ты оставь меня,
Обожгу лепестки у своей тоски.
Улетит зола за пределы зла.
На бумаге след, а меня уже нет.
Я не слышу, что хочу, а слышу то, что придется,
Время мое только стонами льется,
И с каждым часом эти стоны становятся тише,
А иногда бывает так, что я совсем их не слышу.
Каково это — быть отверженным? Быть наказанным не за преступление, а за потенциальную возможность его совершить?
Когда душа твоя
устанет быть душой,
Став безразличной
к горести чужой,
И майский лес
с его теплом и сыростью
Уже не поразит
своей неповторимостью.
Когда к тому ж
тебя покинет юмор,
А стыд и гордость
стерпят чью-то ложь, —
То это означает,
что ты умер…
Хотя ты будешь думать,
что живешь.
Висит на стенке у меня на гвоздике, как встарь,
Напоминая детства дни, бумажный календарь.
Страниц оторванных листки не вклеить в жизнь назад…
Так много черных чисел в них, так мало красных дат.
Все страны мира испортили свою красоту фабриками и фабричными городами, каждый из которых — словно ад на земле… это образ разума, наделенного властью.
Cлайд с цитатой