На краю огня ты оставь меня,
Обожгу лепестки у своей тоски.
Улетит зола за пределы зла.
На бумаге след, а меня уже нет.
На краю огня ты оставь меня,
Обожгу лепестки у своей тоски.
Улетит зола за пределы зла.
На бумаге след, а меня уже нет.
Я не слышу шагов чего-то страшного рядом,
Но очень скоро с этим встречусь я блуждающим взглядом.
И кончится время, а вместе с ним пустота,
Остается только одна тишина.
Не осталось ни сил, ни ощущения боли.
Тоской изъедена душа, как личинками моли.
Всё катится в пропасть, причем уже не в первый раз,
И равен нулю смысл дружеских фраз.
Я не слышу, что хочу, а слышу то, что придется,
Время мое только стонами льется,
И с каждым часом эти стоны становятся тише,
А иногда бывает так, что я совсем их не слышу.
Не забывайте о нас,
Мы покидаем вас на всегда.
Мы улетаем на Марс
В ракетах из яркого детского сна…
Дороги говно, яма на яме, сплошные аварии. Народ спивается, режет друг друга, потому что в городе нормальной работы нет и зарплата 3 копейки. Молодежь скурвилась, скололась по подвалам. В школах бардак, учителям и врачам жрать нечего. Старикам и инвалидам лучше вообще не жить.
Прошло десять лет. Начинаешь забывать то, что следует помнить. И никак не можешь забыть то, чего не стоит вспоминать. Сила всегда была на нашей стороне, но теперь это не так. Всё, что у нас есть, — это мы сами. Мы — Призраки, сражающиеся за то, чего не убить. Солдаты сражаются с врагами. Призраки же — охотятся. Мы — всё, что у нас осталось.
Когда в небытие со временем уйдёт мой Мир,
Когда закроет сцену занавеса мрак,
В мое отсутствие не прекратится жизни пир,
И не помянут меня оба: друг и враг.
Когда рождается младенец, то с ним рождается и жизнь, и смерть.
И около колыбельки тенью стоит и гроб, в том самом отдалении, как это будет. Уходом, гигиеною, благоразумием, «хорошим поведением за всю жизнь» — лишь немногим, немногими годами, в пределах десятилетия и меньше ещё, — ему удастся удлинить жизнь. Не говорю о случайностях, как война, рана, «убили», «утонул», случай. Но вообще — «гробик уже вон он, стоит», вблизи или далеко.
Сегодня всем хочется разрушать мифы – я нахожу это глупым и вульгарным. Куда легче развенчать легенду, чем ее создать, – и что же, интересно, выиграют, развенчав ее? Зато я знаю, что теряют.
— ... ты похож на моего сына.
— Я и есть твой сын, пап!
— Нет, мой сын выше ростом...