Ничего не поделаешь... Даже под угрозой смерти, ты не оглянешься, ты не свернешь с пути... Какой же ты идиот.
В пустыне в песках догнивают одни,
Плaмя костров поглотило других.
Поняли всю бесполезность войны
Те, кто случaйно остaлись в живых.
Ничего не поделаешь... Даже под угрозой смерти, ты не оглянешься, ты не свернешь с пути... Какой же ты идиот.
В пустыне в песках догнивают одни,
Плaмя костров поглотило других.
Поняли всю бесполезность войны
Те, кто случaйно остaлись в живых.
Даже самый неверующий из нас в глубине души верит в то, что Там, за гранью, что-то есть.
Кто-то когда-то сказал, что смерть — не величайшая потеря в жизни. Величайшая потеря — это то, что умирает в нас, когда мы живем...
Перед смертью все чужие,
После смерти — земляки.
Мы бы, может, и ожили,
просто не нужны другим.
Рука Сергея не дрогнула. Он знает, что он будет ещё убивать, он, Сергей, умеющий так нежно любить, так крепко хранить дружбу. Он парень не злой, не жестокий, но он знает, что в звериной ненависти двинулись на республику родную эти посланные мировыми паразитами, обманутые и злобно натравелнные солдаты.
И он, Сергей, убивает для того, чтобы приблизить день, когда на земле убивать друг друга не будут.
Смотря по тому, приветливо или враждебно мы ее встречаем, смерть для нас либо друг, который нежно убаюкивает нас, либо недруг, который грубо вырывает нашу душу из тела.
— Знаешь о Беле? Она умирает...
— Она умерла...
— Я говорил с ней два дня назад!
— Очевидно, это не помогло...
Когда оказываешься перед лицом смерти, то начинаешь по-настоящему ценить жизнь.
(Только когда начинаешь действительно бояться смерти, начинаешь по-настоящему ценить жизнь.)