Когда меня не станет — я буду петь голосами
Моих детей и голосами их детей.
Когда меня не станет — я буду петь голосами
Моих детей и голосами их детей.
И мы снова вдребезги и нас не починить.
Плевать, ведь наши дети будут лучше, чем мы.
Как и всякий ребенок, она нуждалась в простом повторении простых вещей. Детский мир – он ведь очень древний, примитивный, плоский. Три простодушных слона, перетаптывающихся на огромной черепахе. Мерное вращение целой вселенной вокруг одной неподвижной колыбели.
Ребенка побранят,
И он заплачет.
О сердце детских дней,
Далёкое! ..
Как мне тебя вернуть?
Хуана успела высосать яд, зато не высосала из сердца собственную тревогу за ребенка.
И счастье личное ты в десять раз умножишь,
Коль, вместо одного, создашь десятерых:
От смерти понести какой ущерб ты можешь,
Продолжив бытие в наследниках своих?
Ты как страсть, это больше, чем секс,
Как стихи, как самый хитовый текст,
Выглядишь как полюс, ты выше, чем Эверест,
Ты прям как космос, это выше небес.
А еще я мечтала, чтобы у нас был ребенок и чтобы у него были такие же глаза, с морем внутри.
Мы не даем вам Бога, ибо каждый из вас должен сам найти его в своей душе, не даем Родины, ибо её вы должны обрести трудом своего сердца и ума. Не даем любви к человеку, ибо нет любви без прощения, а прощение есть тяжкий труд, и каждый должен взять его на себя. Мы даем вам одно, даем стремление к лучшей жизни, которой нет, но которая когда-то будет, к жизни по правде и справедливости. И может быть, это стремление приведет вас к Богу, Родине и любви.