... А я теперь буду знать, что если идёт пушистый снег — значит, это Эдвард вытачивает прекрасные фигуры, фигуры неописуемой красоты — как и его душа…
Девушка, открывающая душу и тело своему другу, открывает все таинства женского пола.
... А я теперь буду знать, что если идёт пушистый снег — значит, это Эдвард вытачивает прекрасные фигуры, фигуры неописуемой красоты — как и его душа…
Девушка, открывающая душу и тело своему другу, открывает все таинства женского пола.
Она меня любит как график, по датам, по числам морей и пустынь. Она заползает мне в душу до глуби и губы брезгливо кривит. Она меня любит, конечно же, любит. Но страшно от этой любви.
Как странно чувствуется плечами небо, упругое, живое, прислушивающееся. Как это — вжиться, вчувствоваться, влюбиться, вкричаться, вплакаться, вмолчаться, встрадаться, врадоваться... и выплеснуться вовне, в руки, в глаза, в уши, в губы, в души...
Оглянись! В любой снежинке
Жизнь несёт тебе добро.
Пусть на сердце тают льдинки,
Пусть становится тепло.
Скоро-скоро будет сказка,
Новый год уже в пути.
Все прошедшие напасти
С белым снегом отпусти.
Вот снег неумелый и мокрый
по горло дворы завалил.
О, привкус живительной охры
на синьке февральских белил.
А большего нам и не надо,
такая у нас благодать,
такая простая отрада
снежки в мирозданье кидать.
Ни одна сказка не заполнит пустоты в человеческой душе. Этот голод не утолит ни одно чудо. Но и великая мистификация мира, проходящая века, выживающая в войне вер и людей, питаемая незавершенностью души, — будет жить.
Снежинки — это падающие звёзды, которые, приближаясь к земле, становятся, вопреки законам перспективы, лишь тусклее и меньше.