Я ненавижу. Ненавижу всё. Ненавижу всех. Но больше всего я ненавижу себя. Я больше не вижу смысла в своей жизни.
Кто долго так способен был
Прощать, не понимать, не видеть,
Тот, верно, глубоко любил,
Но глубже будет ненавидеть...
Я ненавижу. Ненавижу всё. Ненавижу всех. Но больше всего я ненавижу себя. Я больше не вижу смысла в своей жизни.
Кто долго так способен был
Прощать, не понимать, не видеть,
Тот, верно, глубоко любил,
Но глубже будет ненавидеть...
Я знаю, всю свою жизнь ты была забытой и брошенной. Тебя боялись и ненавидели. Любой, кто любил тебя, делал это под чарами. Кроме, конечно, твоей сестры. Но теперь даже она не хочет иметь с тобой ничего общего. Можешь мне поверить, я знаю какого это. Но еще я знаю, почему спустя две тысячи лет у тебя нет ничего. Потому что ты и есть ничего. Потому что ты и есть ничто. Всего лишь злобная, неуверенная и не любимая другими девчонка. Не забывай, я видел тебя. Настоящую тебя.
Наследника ты породил на свет,
А меня в глазах твоих давно уж нет.
Я ненависть рождаю день и ночь,
И слово «мы» из памяти уходит прочь...
Люди не способны создать нечто из ничего. Им нужно отталкиваться от чего-то. Ведь человек — не бог.
— Должно быть, трудно убивать людей, которых не знаешь и против которых ничего не имеешь.
— А может, наоборот, легко, — сказал Луис.
— Что ж, тоже не лишено смысла. Видишь ли, Луис, есть люди, искренне любящие этот мир, но есть и другие, те, что ненавидят себя и распространяют свою ненависть на всех остальных — их злоба расползается во все стороны, как масло по горячему хлебу.
Трудно не испытывать ненависти к людям, вещам, учреждениям, когда они ломают твой дух и радуются, глядя, как ты кровоточишь. Ненависть зачастую имеет смысл. Но я знаю, что ненависть делает с человеком: она разрывает его, превращает в того, кем он обещал себе никогда не становиться.
— Какой она была?
— Ты никогда не спрашивала о ней, ни разу. Почему?
— Поначалу, будучи одна, просто произнося её имя, я как будто снова вдыхала в неё жизнь. Я думала, что если не буду упоминать её, она просто исчезнет для тебя. Поняв, что этого не случится, я не спрашивала от злости. Я не хотела доставлять тебе удовольствия думать, что мне не всё равно. И в итоге мне стало ясно, что моя злость ничего не значит для тебя. Насколько я могу судить, тебе это нравилось.
— Так почему сейчас?
— Какой вред способен нанести нам призрак Лианны Старк, кроме того, который мы сами нанесли друг другу уже сотню раз подряд?