Она пишет: «Спасите! Мне трудно жить!
Мне не нужен духовный рост!»
Получает сто «лайков», два «Извините?»
И тридцать один репост.
В личке десять «Подай!», двадцать семь «Помоги!»
И четырнадцать «Дай совет!».
Всем плевать, если встала не с той ноги,
Если сил улыбаться нет.
Всем плевать, если помощь нужна самой,
Если стонет от ран душа.
«Что ты плачешь?! Давай, крутись и не ной!
Ты довольная всем нужна.
Ночь была теплая, ясная, в темном небе ярко сияли луна и звезды. Меня одолевали противоречивые чувства, и теперь, когда рядом никого не было, я позволила долго сдерживаемым эмоциям вырваться наружу вместе с бесшумно текущими по щекам слезами.
— Он не идеален, Андрюша, — сказала она. – Может, поэтому его так все любят? Тебе тоже стоило бы отвлечься от работы. И от меня. Давно пора. Натвори что-нибудь. Съезди в отпуск. Отправляйся в путешествие. Ты сидишь в серверной и работаешь с утра и до вечера. Вечером ты приходишь домой и даже не замечаешь, что мы не очень-то подходим друг другу.
— Мы подходим друг другу, София! Когда же и ты наконец это поймешь! Я жду этого столько лет!
— Ты ведь сам советовал мне не проводить всю жизнь в ожидании.
Ну что ж, ты был прав. Я справилась. Видишь?
Другие теперь на меня равняются.
Смотри, мол, какая. Её не обидишь!
Она, мол, умница и красавица.
Она, мол, сильная! Да? Не верь им.
Мой мир не собрать из кусков, напрасно.
Кто сожран взахлёб равнодушным зверем,
Тот больше уже не играет в счастье.
Всё закончится: боль и страх,
это чувство, рвущее душу,
будто пламенем от костра
обжигающее виски.
И сомнения, и пустота —
всё твоё и тебя не разрушит.
Ты пройдёшь через это сама,
не держись за него, отпусти.
Он пройдёт. Как ночная гроза.
В предрассветном растает тумане.
Но запомнятся эти глаза —
голубые, как в море прибой.
Он пройдёт. Он не против, не за,
не с тобой, не в тебе… Он обманет
сам себя, сам себе отказав
в тихом счастье быть рядом с тобой.
Я ж пойду опять тропкой хоженой:
доверять, ценить и дружить.
Как бы не было сердцем сложно мне,
буду новые судьбы длить.
Ты же смейся, друг мой несбывшийся.
Не меня ты убил, нет.
О себе самом помолись теперь,
а моё, родное, — при мне.
В строки засунуть счастье — привычно нам с тобой. Ты упрячешь своё, да и я со своим вожусь. Каждому чувству в душе поэта хватает слов, только вот никогда до конца не прольётся грусть. В строчках не выразишь тонкость пальцев, густую бровь, самых безумных снов не опишешь текстом, нет. Знаешь, стихи, как чай, можно пить одной, но на двоих-то он и приятнее, и вкусней.
Из одинокой женщины так просто сделать мишень, Гор. Даже ничего делать не надо. Достаточно просто не протянуть ей руки.
Позвоните родным. Даже тем, на кого обижались.
Даже если никто не оценит такую попытку.
Сколько Новых годов нам от жизни грядущей осталось,
Мы не знаем. Пошлите хотя бы смешную открытку.
Обнимите друзей, поцелуйте родителей, деток.
Забываем мы часто простые великие жесты.
Утопаем в делах, суетимся то так, то вот этак,
Всё спешим и бежим, а на деле — кружимся на месте.
А родных не вернёшь. Растворяются в памяти лица,
Лишь на снимках давнишних они улыбаются снова.
Обнимите своих, не жалейте хорошее слово -
Мы не знаем, когда суждено им в ночи раствориться.
С возрастом понимаешь: один на один
каждый из нас со своим набором желаний.
Мы получаем от мира не всё, что хотим,
да и хотим не всё, что мы получаем.
И не всегда справедлива к людям судьба,
а уж любовь справедливости вовсе не знает:
доброму часто беды достаётся сполна,
злые же очень неплохо живут-поживают.
Cлайд с цитатой