— Ты бессердечный, ты каменный.
— Совсем, мол, я не каменный, а такой же как все, костяной да жильный...
— Ты бессердечный, ты каменный.
— Совсем, мол, я не каменный, а такой же как все, костяной да жильный...
Проговорив это, очарованный странник как бы вновь ощутил на себе наитие вещательного духа и впал в тихую сосредоточенность, которой никто из собеседников не позволил себе прервать ни одним новым вопросом. Да и о чем было его еще больше расспрашивать? повествования своего минувшего он исповедал со всею откровенностью своей простой души, а провещания его остаются до времени в руке сокрывающего судьбы свои от умных и разумных и только иногда открывающего их младенцам.
Женщина всего на свете стоит, потому что она такую язву нанесет, что за все царство от нее не вылечишься, а она одна в одну минуту от нее может исцелить.
Вина — природный аддерол, а стыд — кокаин, так что я намешал себе энергетический коктейль.
... нельзя не замечать опасности, таящейся в стремлении к бесконечному совершенству. Ведь очевидно, что бесконечное совершенство должно во всем опираться само на себя. А потому все, стремящееся к подобному совершенству, стремится навстречу собственной смерти.
— Вы не любите жить у воды?
— Нет если она воняет, и нет средств, чтобы плыть по ней.