Когда лепрекон принялся готовить и запах наполнил всю поляну своим ароматом, Майкл ощутил, под жалобный аккомпанемент желудка, как сильно он проголодался.
Происходящее было настолько необычным, что просто не укладывалось в сознании, поглощённом социумом, которое отрицает всё магическое.
— Посмотрите, какую дорожку протоптали, — это из прихожей в кухню. Ох уж эта еда! Она даже львов ведет на водопой.
Все идёт своим чередом и всё всегда находится на своих местах. Всегда нужно продолжать идти вперёд и жить ради настоящего и будущего.
А для меня пища — это пища, праздник чувств, кропотливо создаваемая быстролетность, вроде фейерверка, труд основательный, но не требующий серьёзного отношения. Нет, только не ИСКУССТВО, боже упаси: с одного конца вошло, через другой вышло.
– Твои… твои уши… – девушка указала на два заострённых уха, которые торчали из волос, направленные чуть назад.
– А что с моими ушами не так? – не понял парень. – Ты имеешь что-то против эльфов? – и он насторожился.
Элоиза запоздало поняла, как бестактно прозвучало её удивление. Она ведь раньше никогда не видела эльфов, а ещё вчера вообще думала, что волшебство – выдумка.
– Да-а, каждый абсолютно уверен в том, что он прав, а другой совершенно не понимает его, – откинувшись в кресле, произнёс волшебник. – Но беда в том, что только мы являемся источником своих бед.
— Но почему вы отказываетесь от еды?
— Потому что голод обостряет умственные способности. Мой дорогой Уотсон, вы, как врач, должны согласиться, что при пищеварении мозг теряет ровно столько крови, сколько ее требуется для работы желудка. Я сейчас один сплошной мозг. Все остальное — не более чем придаток. Поэтому я прежде всего должен считаться с мозгом.
– Ты что шпионишь за мной? – резко обернулась Элоиза и нос к носу столкнулась с Баринолем.
– Просто убеждаюсь, что ты не попала в очередные неприятности, – заверил её эльф. – Не люблю оставлять симпатичных мне людей одних и без защиты.
Девушка прищурила взгляд, словно оценивая, стоит ли доверять этому приставучему и самодовольному эльфу.
Он боялся, что сон служил предупреждением об опасности. Но Майкл пока не понимал, в чём и где именно грозит эта опасность. Возможно, что его родители были в беде. Какие безумные мысли. Если бы кто-то сумел подслушать мысли Майкла, то наверняка бы посчитал его сумасшедшим. Психологи кричали бы в голос, что это следствие переживаний смерти родителей, что так его подсознание справляется с болью и поэтому выдумывает во снах, что родители по-прежнему живы. Да, наверное, так бы и сказали все окружающие Майкла люди.
Cлайд с цитатой