Страсть к перу, право, всё равно, что страсть к бутылке. Человек должен научиться себя обуздывать.
Писать сонеты и карабкаться на стены — пустая забава по сравнению с борьбой против страстей и предрассудков целого народа.
Страсть к перу, право, всё равно, что страсть к бутылке. Человек должен научиться себя обуздывать.
Писать сонеты и карабкаться на стены — пустая забава по сравнению с борьбой против страстей и предрассудков целого народа.
Она как монастырь, в котором дремлет страсть, -
Нужна особенная хитрость, непростая,
Чтобы открыть врата и в монастырь попасть.
Кроме терпеливости, нужно нам еще будет нечто, что вначале не кажется таким очевидным, особенно, когда только приступаем к работе — ОТВАГА. Почему писательство требует отваги? Потому что никто за тебя не напишет роман, и он сам тоже не напишется. Единственный способ написать роман — взять перо в руки, и написать слово за словом; помни только, что писатель, это тот, кто пишет, а не тот, кто об этом думает. Когда что-то заедает, и твой роман упирается в тупик, либо герои оказываются бумажными куклами, а твой запал — соломенным, только один человек может тебя вытянуть из всего этого — ты сам. Заставить себя работать, когда на это нет ни малейшей охоты, вскарабкаться обратно в седло, когда твоя история все время становится на дыбы, поверить в себя, когда никто вокруг не верит — это все требует отваги. Намного проще НЕ писать романы, чем их писать. Писатель нуждается в каждом, самом маленьком стимуле. До того, как приступишь к работе, и даже если ты уже в середине своего повествования, сделай короткий перерыв, отложи перо, и похлопай себя по плечу. Если ты только думаешь над тем, как написать роман — тоже можешь себя похвалить. Есть намного больше людей, которые хотели бы писать, чем тех, кто писать хочет, и намного больше тех, кто хочет, чем тех, кто пишет. Регулярно поддерживай себя, когда пишешь, а еще лучше — найди кого-то, кто будет это делать, и вскоре обнаружишь, что стал писателем.
Страсть и звёздная ночь.
Поэзия вечности...
Это как сладкий сон.
В который мы утонули.
Здесь реальности нет...
Лишь сладкая буря.
Они поняли, что главная, неодолимая страсть человека одерживает верх над смертью, и снова почувствовали себя счастливыми, уверившись, что они будут продолжать любить друг друга и тогда, когда станут призраками.
— Думаете у Фэнкорта был мотив убить Куайна?
— Ну, очевидно из-за слухов, что Эндрю сам написал пародию на роман жены.
— Это возможно?
— Способен ли Фэнкорт на убийство? Пишет он о ненависти хорошо. Эта злость откуда-то исходит, даже если скрывается. Так писатель выдает себя. Неосознанно вписывает в текст больше, чем хочется.
Вино не способно заменить страсть и желание, когда их нет. Думаешь, у Тристана и Изольды все пошло бы по-другому, не испей они своего любовного напитка?