И кто-то плачет сверху дождем на тебя и меня...
Это моя работа — разгонять дождь в её душе.
И кто-то плачет сверху дождем на тебя и меня...
И мне всегда тепло
Под питерским дождём,
А ты под золотым
Московским солнцем мёрзнешь.
Ты пел на этой сцене о дожде,
Который ночью на асфальт уныло капал,
И он послушно шел в ладонь к тебе,
И тихо о своём о чем-то плакал.
Мне захотелось тоже стать дождем,
В невидимое платье обернувшись,
Чтоб долго-долго плакать — о своем,
В плечо твоё доверчиво уткнувшись.
Особенно я ненавижу дождливую погоду в городе. Я, собственно, не столько против дождя, сколько против грязи, потому что, по-видимому, обладаю для нее какой-то неотразимой притягательной силой. В ненастный день мне достаточно только показаться на улицу, и я уже наполовину покрыт грязью. Всему виной то, что некоторые из нас слишком привлекательны, как сказала старушка, когда в нее ударила молния. Другие люди могут выходить из дому в непогоду и часами прогуливаться по улицам, оставаясь совершенно чистыми, а я лишь перейду дорогу, и на меня уже просто стыдно глядеть (как говаривала моя покойная мама, когда я был еще мальчиком). Если во всем Лондоне окажется всего лишь один-единственный комочек грязи, я убежден, что отобью его у всех соискателей.
Был темный дождливый день в две краски. Всё освещенное казалось белым, всё неосвещенное — черным. И на душе был такой же мрак упрощения, без смягчающих переходов и полутеней.
Мы пили чай вприкуску с листопадом,
Всплакнули вместе проливным дождём.
О, Осень — ты души моей отрада!
Богат душой, кто осенью рождён...
— Очень хочется метеоритного дождя.
— Ни фига себе. Зачем?!
— Не знаю… Но остальные методы не работают.
Come feed the rain
Cos I'm thirsty for your love
Dancing underneath the skies of lust
Yeah feed the rain
Cos without your love my life
Ain't nothing but this carnival of rust
It's all a game, avoiding failure,
When true colors will bleed
All in the name of misbehavior
And the things we don't need
I lust for «after»
No disaster can touch
Touch us anymore
And more than ever, I hope to never fall,
Where «enough» is not the same it was before