— А вчера что мы делали?
— Я не знаю. Постой... вроде у двойняшек бухали.
— А точно! У двойняшек... Точняк.
— Точняк.
— А мы бухали?
— Ну, наверное, бухали. Мы же их парни. Как же не бухать?
— А вчера что мы делали?
— Я не знаю. Постой... вроде у двойняшек бухали.
— А точно! У двойняшек... Точняк.
— Точняк.
— А мы бухали?
— Ну, наверное, бухали. Мы же их парни. Как же не бухать?
— Кто это — Джонни Пяточка?
— Это мое альтр-эго.
— Постой, нет, я думал это моё альтр-эго..
— Нет, это моё. Твоё альтр-эго — Дымок МакКосяк.
Я не допущу, чтоб мы вошли в историю как чуваки, из-за которых вселенная накрылась медным тазом!
— Мне сон балдежный приснился.
— А про что приснился?
— Я не помню.
— Черт, жаль...
— Да, беда...
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
— Семена свежей питайи, смешанные ровно с одной унцией меда акации в керамической миске... не пластиковой. Что это за заклинание?
— Завтрак. Это райдер Винса. Видал и похуже.
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…