Как же мы всё-таки вчера обдолбались...
— А вчера что мы делали?
— Я не знаю. Постой... вроде у двойняшек бухали.
— А точно! У двойняшек... Точняк.
— Точняк.
— А мы бухали?
— Ну, наверное, бухали. Мы же их парни. Как же не бухать?
Как же мы всё-таки вчера обдолбались...
— А вчера что мы делали?
— Я не знаю. Постой... вроде у двойняшек бухали.
— А точно! У двойняшек... Точняк.
— Точняк.
— А мы бухали?
— Ну, наверное, бухали. Мы же их парни. Как же не бухать?
— Транс... чего?
— Трансфункционер Континиума — крайне загадочный и очень мощный прибор.
— И...
— .. и лишь его... загадочность равна его мощи.
— Кто это — Джонни Пяточка?
— Это мое альтр-эго.
— Постой, нет, я думал это моё альтр-эго..
— Нет, это моё. Твоё альтр-эго — Дымок МакКосяк.
Я не допущу, чтоб мы вошли в историю как чуваки, из-за которых вселенная накрылась медным тазом!
— Ну хорошо, предположим, вы не помните, как попали в самолёт. Но как вы вышли оттуда, вы должны были помнить?!!
— П-помнить д-должен… но я не п-помню…
— Это и есть твой философ? — спросил демиург Мазукта.
— Он самый, — кивнул демиург Шамбамбукли.
— Хм… — Демиург Мазукта брезгливо потыкал ногой неподвижное тело. — Он что, пьян?
— Да, с философами такое случается.
Если тебе безразлично, что пить, это, к несчастью, ещё не означает, что впоследствии тебе будет безразлично, что именно ты выпил.
— Теперь самое время развязать галстук.
— Да нет. Джим, это говорится, залить за воротник....