— ... он сражался с одним глупцом по имени Гитлер, который хотел забрать всю землю.
— Как в «Монополии»?
— Да, как в «Монополии», только с криками.
— Мой любимый скандинавский бог – Один.
— Правда, почему?
— Потому что у него есть вороны: по имени Память и... что-то там еще..
— Так зачем ты вытащил рога из шлема?
— Это исторически неверно. Шлемы викингов были без рогов.
— Но и без дырок, правда?
— С дырками, если падали с обрыва на оленя.
— Какой нажать? 1, 2, 3 или R?
— Нам нужно R, мы ведь хотим, чтобы машина сделала «ррр».
— Но нам нужно выдвигаться немедленно.
— А что насчет большой войны?
— Не волнуйся.
Она никуда не денется к нашему возвращению.
— Значит, теперь ее лучшие друзья это камни?
— Не только, еще кирпичи.
— Ты с кем-нибудь говорила об этом?
— С кем, с геологом?
— Война во Вьетнаме кончилась, в курсе?
— Для тех из нас, кто смотрел режиссерскую версию «Взвода», она никогда не кончится.
Нельзя выиграть войну. Страны могут объявить, что отхватили кусок земли и объявить победу... Но ни один человек не может выиграть.
В то время как вокруг шла резня, в центре атакуемых волынщик, сидевший на барабане и хранивший полнейшее спокойствие, опустив меланхолический взор, полный отражений родных озер и лесов, играл песни горцев. Шотландцы умирали с мыслью о Бен Лотиане, подобно грекам, вспоминавшим об Аргосе. Сабля кирасира, отсекшая волынку вместе с державшей ее рукой, заставила смолкнуть песню, убив певца.
Cлайд с цитатой