Все рано или поздно выясняется. И миру приходится с этим мириться.
— Молишься Одину?
— Он странствует по миру, проверяя людей на гостеприимство.
— У нас, у смертных, есть для этого выражение: «сидеть на шее».
Все рано или поздно выясняется. И миру приходится с этим мириться.
— Молишься Одину?
— Он странствует по миру, проверяя людей на гостеприимство.
— У нас, у смертных, есть для этого выражение: «сидеть на шее».
— Мой любимый скандинавский бог – Один.
— Правда, почему?
— Потому что у него есть вороны: по имени Память и... что-то там еще..
— Так зачем ты вытащил рога из шлема?
— Это исторически неверно. Шлемы викингов были без рогов.
— Но и без дырок, правда?
— С дырками, если падали с обрыва на оленя.
— Какой нажать? 1, 2, 3 или R?
— Нам нужно R, мы ведь хотим, чтобы машина сделала «ррр».
Человек, открытый учению, — это очень интересный человек. Он со всеми советуется, на всех смотрит как на потенциальных учителей, но открывает сердце не всем. И правильно делает.
Разве что-нибудь было не «совсем недавно»? Совсем недавно я был мальчиком и сидел у философа Сотиона, совсем недавно начал вести дела в суде, совсем недавно потерял к этому охоту, а там и силы. Безмерна скоротечность времени, и ясней всего это видно, когда оглядываешься назад. Взгляд, прикованный к настоящему, время обманывает, ускользая при своей быстроте легко и плавно. (…) Минувшее пребывает в одном месте, равно обозримое, единое и недвижное, и все падает в его глубину.