Любая здоровая пища добывается без сети или капкана.
— Ты будешь стейк?
— Нет, я уже два года вегетарианка.
— Но ты ведь любишь мясо!?
— Люди меняются. А ты возьмешь себе сырное суфле?
— Нет.
— Но ты ведь любишь сыр.
— Уровень холестерина меняется.
Любая здоровая пища добывается без сети или капкана.
— Ты будешь стейк?
— Нет, я уже два года вегетарианка.
— Но ты ведь любишь мясо!?
— Люди меняются. А ты возьмешь себе сырное суфле?
— Нет.
— Но ты ведь любишь сыр.
— Уровень холестерина меняется.
Удивительно, что клочок бумажки может заключать в себе еду, ночлег и средство передвижения.
Я не убиваю, если могу поймать. Когда снимали этот фильм, ни один вампир не пострадал. Ох уж эти мне вегетарианцы!
Мои грехи тебе мешают,
А собственные — не смущают?
К моим — презренье беспредельное,
Своим — поёшь ты колыбельную.
— Доктор, да я сейчас прямо как младенец, пью одно молоко!
Тот приподнял брови:
— Вы как младенец? Да вас привезли сюда, потому что на концерте в Чикаго вы сломали ногу, прыгая кузнечиком по сцене и крича: «Я — лягушонок!» Вы продолжили турне, наплевав на закрытый перелом, отыграли еще три концерта — в Кливленде, Буффало и Нью-Йорке, пока рана не стала гноиться и вас не увезла «скорая»...
Вы не избавитесь от болезни, пока не поймете, зачем она вам нужна. Она для вас жизненно важна, как ни парадоксально. Болезнь напоминает вам о чем-то… или предостерегает от чего-то. Она стоит на страже, поэтому вы не выздоравливаете. Иногда болезнь служит искуплением неблаговидного поступка.