Дмитрий Сергеевич Лихачёв. Русская культура

Интеллигентного человека характеризует прежде всего уважительное отношение к окружающему и окружающим, сознание того, что он не обла­дает полнотой знаний, а находится только на пути к знаниям.

Другие цитаты по теме

«Оторванность от народа», «пропасть между народом и интеллигенцией», «потеря русского гражданства» и прочее заключается вот в чем: интересы русского народа — такие, какими он сам их понимает, заменены: с одной стороны, интересами народа — такими, какими их понимают творцы и последователи утопических учений, и, с другой стороны, интересами «России», понимаемыми, преимущественно, как интересы правившего сословия.

Литература дает нам колоссальный, обширнейший и глубочайший опыт жизни. Она делает человека интеллигентным, развивает в нем не только чувство красоты, но и понимание – понимание жизни, всех ее сложностей, служит проводником в другие эпохи и к другим народам, раскрывает перед вами сердца людей. Одним словом, делает вас мудрыми.

От духовной пустоты и порожденная ею агрессивность в идеологии. Упрощенные концепции жизни (куда там до мировоззрения!) запол­няют поведение человека агрессивностью, доминируют у молодежи. Отсюда опасность распространения крайних политических теорий: «Когда окружающие тебя боятся — это так приятно!» Пустота агрессивна. Она угрожает лопнуть с треском, иногда даже с опас­ностью для жизни окружающих, для зрения их во всяком случае... Иногда бездуховному человеку хочется даже пострадать, ввязаться в драку. Это при­дает ему обличие человека, «страдающего за убеждения». Пустота создает шум, в котором скрывается бездуховность.

Учиться хорошей, спокойной, интеллигентной речи надо долго и внимательно – прислушиваясь, запоминая, замечая, читая и изучая. Но хоть и трудно – это надо, надо. Наша речь – важнейшая часть не только нашего поведения, но и нашей личности, наших души, ума, нашей способности не поддаваться влияниям среды, если она «затягивает».

Талантливый человек тоже может быть конченым негодяем! А утверждение нашей интеллигенции — оно, кажется, от обратного — талантливого человека нельзя судить, потому что талант уже есть добродетель. Ничего подобного! Талант не есть добродетель! И более того, как раз люди, которые звёзд с неба не хватают, могут быть сверхпорядочными по жизни.

Интеллигент всё-таки — это человек, который в первую очередь сомневается, и не стесняется своих сомнений и высказывания своей точки зрения, и ни в коем случае не лакей.

В разрушении культурных кодов гигантскую роль всегда играет интеллигенция. Это отнюдь не означает, что интеллигенцию надо уничтожить, нет. Но это вечное искушение, вечная борьба между добром и злом. Это вечный поиск границ дозволенного. Ведь культура — это граница, своего рода раздвижение зоны табу.

Завистью и ненавистью нельзя ничего построить: ни государства, ни культуры, ни хозяйства. Созидает только любовь: любовь к Богу, любовь к отечеству, доверие к правителю, взаимное доверие, уважение и братство граждан, сострадание к слабым, всеобщая сверхклассовая солидарность.

Обучение дзену обостряет восприятие. Дзен создает человека, который предельно сосредоточен на том, что он делает, старается сделать все как можно лучше, осознает происходящее вокруг него и ту роль, которую он в происходящем играет.

... если научное знание рассматривается как основание, то оно может служить только для консервации уже существующей практики, оправдания её...

Если вы хотите научное исследование использовать другим образом — для создания новой практики, — то нужно чётко определить, в какой роли и как это научное исследование может быть употреблено в конструктивно-проектной деятельности, которая, собственно, и создаёт новые формы учебно-воспитательных воздействий. Ибо новые формы учебно-воспитательного воздействия всегда и всюду создаются безотносительно к науке и научному исследованию.