— У тебя паранойя.
— Моя паранойя от того, что меня хотят убить.
— У тебя паранойя.
— Моя паранойя от того, что меня хотят убить.
Я не могу оставить тебя в покое
И не могу перестать постоянно сниться.
Не специально я стала твоей паранойей.
Даже не знаю, как это могло получиться.
— И этот человек должен помочь нам спасти мир?
— Только миру не говори. Паника начнется.
Мой диалог
отчасти с пеньем
не лишён откровения,
но откровения с тенями
от безысходности видения.
Фрейд предположил, что параноидальный бред является не первичным симптомом, а неудачными попытками сознания восстановить расползающийся в хаосе болезни мир.
— Может у меня паранойя, но...
— Паранойя, это ещё не значит что за тобой никто не охотится.
— Да ладно, ребята, что за хрень. Это же я.
— Точно? Ты ли это? Я не знаю.
— А кем еще я могу быть?
— Демоном. Пришельцем. Духом древнего индейского шамана. Ты мне сам скажи, я сейчас на любой самый фантастический ***еж поведусь.
— Простите, мне... мне просто показалось, что за нами кто-то следит.
— Ах-ха, когда кто-то говорит о подобном, это всегда означает, что кто-то действительно следит.
Как говорится, если у тебя нет паранойи — это еще не значит, что за тобой не следят. Мы уже давно тебся пасем, придурок. И приготовили маленький сюрприз. По всем законам жанра!