— У тебя паранойя.
— Моя паранойя от того, что меня хотят убить.
— У тебя паранойя.
— Моя паранойя от того, что меня хотят убить.
Голоса приходят только к тем, кому они нужны, и говорят только то, что ты готов услышать.
— Но нам нужно выдвигаться немедленно.
— А что насчет большой войны?
— Не волнуйся.
Она никуда не денется к нашему возвращению.
Кто боится идти на соревнование мнений, кто слышит только себя любимого, кто всегда говорит один, — тот и есть ложь, а не истина, тот и есть зло, а не добро.
Я не могу оставить тебя в покое
И не могу перестать постоянно сниться.
Не специально я стала твоей паранойей.
Даже не знаю, как это могло получиться.
— И этот человек должен помочь нам спасти мир?
— Только миру не говори. Паника начнется.
Мой диалог
отчасти с пеньем
не лишён откровения,
но откровения с тенями
от безысходности видения.
Фрейд предположил, что параноидальный бред является не первичным симптомом, а неудачными попытками сознания восстановить расползающийся в хаосе болезни мир.