Для меня Рифтен — это чудовище, которое нужно одолеть, а богатство — это благодарность и доверие.
— Да кто их поймёт, вот все они такие, Рублёвские. Всё у них ни как у людей: и говорят, и думают по-другому.
— Жрут по-другому!
— Тебе лишь бы пожрать!
Для меня Рифтен — это чудовище, которое нужно одолеть, а богатство — это благодарность и доверие.
— Да кто их поймёт, вот все они такие, Рублёвские. Всё у них ни как у людей: и говорят, и думают по-другому.
— Жрут по-другому!
— Тебе лишь бы пожрать!
Не надо думать, что благополучие вредно. Оно вредно, когда к нему прилепляются душою. Тот же апостол Павел свидетельствует: «Умею жить в скудости. Умею жить и в изобилии».
Когда, как я, видишь сотни детей, приходящих в этот мир среди бедности, нищеты и лишений, принимаемых какой-то неумелой повитухой, неспособной помочь матери, перекусывающей зубами пуповину, когда та даёт ребенку каплю джина, чтобы не пищал, и все эти дети, или почти все, с самого начала, с первых месяцев жизни, что бы ни случилось позже, совершенны во всех отношениях, то очень странно наблюдать парадокс ребенка из богатой семьи, которого принимал собственный отец, ребенка, окруженного заботой и вниманием, как принцесса, а он оказывается ущербным, больным настолько, что излечить его выше человеческих сил.
Всё дело в том, что трудно жить в одной комнате с человеком, если твои чемоданы настолько лучше, чем его, если у тебя по-настоящему отличные чемоданы, а у него нет.
Земные богатства и скапливаются-то у нищих духом, у тех, кто обделён подлинными интересами и радостями жизни.
О, нет, за красоту ты не люби меня
И не люби за то, что я живу богато:
За красоту люби сиянье дня,
А за богатство — серебро и злато.