Юноша и старец противоположны,
Старость — час печалей, юность — миг услад.
Юноши отважны, старцы осторожны.
Зачем мне жить посмешищем для юных,
Которые чтут только новизну,
Беседуют лишь о покрое платья,
Меняют мненья чаще, чем наряды.
Уильям Шекспир. Страстный пилигрим
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойКто меня заклятью предал -
Оглянуться напоследок?
Оглянулся я на молодость -
Стынет вся скалой расколотой,
Битым камнем среди дня,
Камнем, что старей меня.
Брак меняется всё время, никогда не перестанет изменяться. Когда ты молод ты говоришь: «Я люблю тебя, потому что ты мне нужен». Когда ты постарел, то говоришь уже: «Ты мне нужен, потому что я люблю тебя».
Когда мы молоды, мебель предпочитает лакомится пальцами наших ног, когда стареем, любимым блюдом всех её углов становится наша голова, в особенности лоб.
Ты слишком молода, чтоб стать моей подругой,
И всё же удержать волнение не смог,
Увидев, как идёшь походкою упругой
И ставишь на асфальт высокий каблучок.
Не шлю тебе стихов и откровенных писем
С рассказами про пыль ухабистых дорог.
Не привлекает блеск сияющих залысин,
Когда огромный мир лежит у стройных ног.
Ты слишком молода для зрелого мужчины,
Чтоб правильно понять огонь забытых чувств
И гладить на лице глубокие морщины,
Но так непросто скрыть, — как этого хочу.
Нечаянный порыв нельзя назвать любовью,
И всё же поутру я улыбаюсь снам.
В них, неизменно, ты сидишь у изголовья,
Изящно проводя рукой по волосам.
Несбыточны мечты, а чаянья напрасны,
И пропасть в много лет мне не преодолеть.
Хотя ты молода, божественно прекрасна,
Я в сторону твою стараюсь не смотреть...
Тебя встречает жизнь, похожая на праздник,
А у меня душа закована в футляр...
Ты слишком молода, но это не диагноз,
Диагноз — для тебя я безнадежно стар...
Вот он высекает «Победу». Победу над кем? Над чем? Если он не знает, кто Победитель, как он может сказать, кто Побежденный? Под ногами у Победителя он изваял лицо и голову Побежденного — старого, раздавленного бедой человека... самою себя? Так он, наверное, будет выглядеть лет через десять или двадцать — с длинной седой бородой. Что же сокрушило его? Годы? Неужто Победитель — это Юность, ибо только к юности человек способен вообразить, будто можно стать Победителем? Во всех чертах Побежденного чувствовался жизненный опыт, и мудрость, и страдание — и все же он был попираем, оказавшись у ног юноши. Не так ли во все века попираются мудрость и опыт? Не сокрушает ли их время, олицетворенное в юности?