Ольха дрожащая, унылая
На фоне неба синевы
Влечёт к себе с неясной силою -
Необъяснимою, увы.
Ольха дрожащая, унылая
На фоне неба синевы
Влечёт к себе с неясной силою -
Необъяснимою, увы.
Находясь среди деревьев, я замечаю, что мое дыхание становится ровнее, я начинаю чувствовать биение собственного сердца, сознавать, в какой гармонии движется окружающий меня мир, слышать голоса океанов, хотя никогда их не видела и, наверное, никогда не увижу.
Вам понятны речи
ручейка и речки?
Вам понятно до конца,
что сказали деревца?
Нет, не затрещали -
что-то закричали,
Нет, не заскрипели -
что-то захрипели.
Это, вероятно,
было непонятно.
Тот, кто их ломал,
тот не понимал!
Облака в закатных блёстках.
Стихли вопли пацанов.
В чистом во поле берёзка -
Как закладка в книге снов.
Облака в закатных блёстках.
Стихли вопли пацанов.
В чистом во поле берёзка -
Как закладка в книге снов.
What about the bleeding Earth?
(What about us)?
Can't we feel its wounds?
(What about us)?
What about nature's worth?
В дикой природе выживают только те животные, которые могут себя покормить. Если вы этого не можете, значит, у вас есть какая-то психологическая проблема. И над ней надо работать (а не искать мужа/жену побогаче). Психически здоровый человек всегда найдет себе применение и «пищу».
Он [труд] — первое основное условие всей человеческой жизни, и притом в такой степени, что мы в известном смысле должны сказать: труд создал самого человека.
Если бы я ослеп, больше всего меня, думаю, удручало бы то, что я не могу теперь до полного одурения смотреть на плывущие облака.
И падает лента в очерченный круг,
на запад, на север, с востока на юг,
закат возгорается красным огнем,
и темная ночь наступает за днем.
Как в вечности вместе ночь с ясным днем,
так вместе и мы с тобою вдвоем,
как льнет сине море к родючей земле,
так льнешь ты душою и сердцем ко мне.
Как воздухом дышит живая земля,
Так ты мною дышишь, дышу тобой я.
Так было и будет и есть по судьбе,
И слово мое льется кровью в тебе.
И падает лента в очерченный круг,
на запад на север, с востока на юг,
и гром с тишиною послушные мне,
на помощь спешат на яву и во сне.
Есть наслажденье в бездорожных чащах,
Отрада есть на горной крутизне,
Мелодия — в прибое волн кипящих,
И голоса — в пустынной тишине.
Людей люблю — природа ближе мне,
И то чем был, и то, к чему иду я,
Я добываю с ней наедине.
В своей душе весь мир огромный чуя,
Ни скрыть, ни выразить то чувство не могу я.