— Алло? Простите, все динозавры сейчас заняты.
— Что ты делаешь?
— О, подождите... вот один как раз подошёл. Джоэл, это тебя.
— Как смешно.
— Алло? Простите, все динозавры сейчас заняты.
— Что ты делаешь?
— О, подождите... вот один как раз подошёл. Джоэл, это тебя.
— Как смешно.
— Раньше у всех были корабли?
— Да, вот у меня личная яхта.
— Правда?
— Нет.
— Ооо, сарказм! Уже прогресс...
— Что ты изучаешь?
— Русскую литературу и славянские языки.
— О, здорово! Это интересно!
— Да.
— Кем потом будешь?
— Таксистом, продавцом хот-догов, наркодилером — весь мир для меня открыт.
— О, а вот этого твой Билли к ночи точно хватится. Почитать нечего, но фотки занимательные.
— Элли, это не для детей.
— Ого! Как… Как он вообще ходит с такой штукой между ног?!
— Выбрось это сейчас же. Я…
— Нет, подожди. Мне интересно, вокруг чего столько шуму. Ой, страницы слиплись…
— Э…
— Да я над тобой стебусь!
— Значит, тут люди жили и просто учились? Даже если они совсем взрослые?
— Да, учились, развлекались, искали себя. Решали, что хотят делать в жизни.
— Что хотят делать в жизни…
Элла повернулась к очагу, где над тем, что матушка Ветровоск обычно называла огоньком оптимиста[два полена плюс надежда], висел закопченный чайник.
Да ведь бабьи-то суды
Про мужчин всегда худы!
Ты в себе не сумлевайся,
Ты любовник хоть куды!
Гордый профиль, твердый шаг,
Со спины — дак чистый шах!
Только сдвинь корону набок,
Чтоб не висла на ушах!..
— Эй, друг, открой! Я тут с девушкой.
— Я тут тоже с девушкой!
— Неправда, я видел, как ты зашел туда с Моникой.