Une image en mon cœur peut périr effacée,
Mais non pas tout entière; elle y devient pensée
Je garde la douceur de vos traits disparus.
Que je me suis souvent éloigné, l’œil humide,
Avec l’adieu glacé d’une vierge timide
Que je chéris toujours et ne reverrai plus!
Я не знаю, просто вышло так,
По судьбе, не по злобе,
Не тобой рубашка вышита,
Чтоб я нравился тебе.
— Да что с тобой, Гордей? Что ты такой унылый? Со свадьбой все расстроилось?
— Какая свадьба?! На ком вы все меня тут жените? На этой вон дамочке, которая все танцует и смеется?
— Что ты? Что с тобой, Гордей?
— Эх, Марко, ты же помнишь, как я страдал до войны, как я мучился. И вот старое опять вернулась. А чем мне отвечают на сегодняшний день? Чем? Хомут одела! Стыд, позор и насмешка! Птичницы ее там, курятницы всякие песенки про меня сочиняют. При районном руководстве, при самом Денисе Степановиче, ишаком обозвала! И все насмешки, хихоньки да хахоньки.
— И ты стерпел, Гордей, ты стерпел?
— А что я могу? Ведь она женщина. И опять же в сердце старое вернулось.
Ничего нельзя стереть без остатка, потому что, если стираешь воспоминания из головы, сердце все равно помнит.
Я вспоминаю пустынную деревню
Там на плече обугленной горы
Я вспоминаю о твоём плече
Я вспоминаю о твоих локтях
Я вспоминаю о твоём белье
Я вспоминаю о твоих следах
Я вспоминаю город без коней
Я вспоминаю о твой погасший взгляд
Моё пустое сердце,
Труп Мазепы с которым конь скакал
Пробитое сердце дрожит на ветру.
Другому ты шлёшь приветы.
Мне что остаётся? Терпеть и молчать,
Идти за тобой по свету
И ждать,
Когда ты придёшь
Опять.
Есть песни, под которые хочется танцевать, песни, которым хочется подпевать, но лучшие песни — это те, которые возвращают тебя к моменту, когда ты впервые услышал их, и снова, и снова разбивают твоё сердце.
(Под некоторые песни хочется танцевать, некоторым песням хочется подпевать, но лучшие песни возвращают вас в момент, когда вы услышали их впервые, и снова разбивают ваше сердце.)
Я больше не видел ни одного из этих людей. У меня не раз появлялось желание съездить в Верденбрюк, но всегда что-нибудь да задерживало, и я говорил себе, что ещё успеется, но вдруг оказалось, что успеть уже нельзя.
Прости меня за то, что ты любима.
Ведь я простил за то, что не любим.
Пусть плачет дождиком апреля ива,
И вьётся сизый от кальяна дым.
Мне говорят, что дальше будет легче,
Я улыбаюсь... легче без тебя?
С листвой, как в сентябре, играет ветер,
Весна проспала, и они блудят.
И шепчет слякоть вязким шептом ночи,
А я шепчу ей, больше некому шептать...
Что, может, я люблю тебя не очень?
А я ей, что нельзя не очень, ***ь...
Прости меня за то, что ты любима.
Ведь я простил за то, что не любим...
Cлайд с цитатой