Shadow The Hedgehog

Другие цитаты по теме

Трех дочерей имел всесильный Сатана,

И, кроме трех, была еще одна.

Дочь старшую за князя выдавая,

«Ты будешь Гордостью! – ей Сатана сказал. –

Ты будешь Жадностью отныне, дочь вторая,

Тебя купец богатый в жены взял.

Ты, третья дочь моя, уходишь в дом к поэту,

Ты будешь Завистью навеки с этих пор.

Других имен вам трем отныне нету!» –

Так прозвучал отцовский приговор.

А дочку младшую с горячей, пылкой кровью,

Что ближе всех всегда была ему,

Рогатый Сатана в сердцах назвал Любовью

И отдал человечеству всему.

Цена акций соответствует правилу: надежду делить на страх, уменьшенный на жадность.

Понятко звонко рассмеялся.

— Чтобы Волк поделился добычей? — воскликнул он. — Скорее мой гнедой жеребенка принесет!

Если раньше говорили noblesse oblige — дворянство обязывает, теперь нужно сказать propriété oblige — собственность обязывает (богатство обязывает)...

Как тебе не надоело в каждом ближнем видеть скрягу.

Быть слепым и равнодушным к человеческой судьбе!

Изгони из сердца жадность, ничего не жди от мира,

И тотчас безмерно щедрым мир покажется тебе.

Вы крепко сели на мель, Сильвер, и всё от того, что вы слишком жадный. А теперь послушайте одну поучительную историю о жадности, сэр.

Я строг мальчик, но справедлив. За то, что ты сказал правду, я щедро награжу тебя. Дай сюда, золотые. Мальчик, я дарю тебе... жизнь!

Скряги не верят в будущую жизнь, для них все — в настоящем. Эта мысль проливает ужасающий свет на современную эпоху, когда, больше чем в какое бы то ни было другое время, деньги владычествуют над законами, политикой и нравами. Установления, книги, люди и учения — все сговорилось подорвать веру в будущую жизнь, на которую опиралось общество в продолжение восемнадцати столетий. Ныне могила — переход, которого мало боятся. Будущее, ожидающее нас по ту сторону Реквиема, переместилось в настоящее. Достигнуть per fas et nefas земного рая роскоши и суетных наслаждений, превратить сердце в камень, а тело изнурить ради обладания преходящими благами, как некогда претерпевали смертельные муки в чаянии вечных благ, — такова всеобщая мысль! Мысль, к тому же начертанная всюду, вплоть до законов, вопрошающих законодателя: «Что платишь?» — вместо того, чтобы сказать ему: «Что мыслишь?» Когда учение это перейдет от буржуазии в народ, что станется со страною?

Мне всегда казалось, что нет на свете, а особенно в армии, человека, который не сомневался бы в том, что ему недоплачивают жалованье.

Под кучей денег может быть погребена человеческая душа.