Птицы в клетке мне внушают такую же жалость, как и люди в рабстве.
Жизни могут научить только те, кто не будет тебя жалеть.
Птицы в клетке мне внушают такую же жалость, как и люди в рабстве.
— Не надо меня жалеть!
— Ну почему же все так говорят? Жалость — это прекрасно. Люди хотят понять, что происходит с человеком, сопереживают, поэтому и жалеют.
— Ты будешь моим рабом, бессловесным, бесправным существом, готовым исполнять все мои прихоти.
— Все?
— Ну, почти все — для некоторых ты не подходишь.
Люди обычно жалеют слепых, считая их беспомощными калеками, но незрячий корзинщик вызывал не жалость, а, скорее наоборот, — восхищение и даже зависть. Жалость, это ведь бессильный укор судьбе, изувечившей человека, не давшей ему возможности быть деятельным и сильным. А если человек не плачется на злую недолю, а, напротив, посмеивается над ней, изобретая сотню путей вместо одного-единственного, закрытого для него? И вот его-то возьмутся жалеть люди, на самом деле во всём ему уступающие?..
Кассиус Клей — рабское имя. Я не выбирал его, и я не хочу его. Я — Мохаммед Али! Свободное имя. Это означает «возлюбленный Богом» — и я настаиваю, чтобы люди использовали его, когда люди говорят со мной и обо мне.
Велика моя жалость к малым мира по сего, и великая сила нужна мне, чтобы творить добро.