Смотрите не задохнитесь от своих амбиций, директор...
Мой бешеный маленький котёнок с амбициями льва.
Изгой-один: Звёздные войны. Истории (Rogue One: A Star Wars Story)
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойЯ — бастион на границе между вечностью и забвением. Царство мёртвых уже у моих ног. Пришёл черёд этого мира.
Амбиции — это серьезные задачи. Делать то, что важно. То, во что веришь. То, чем гордишься. Реализоваться по полной — и от себя добавить хорошего в этот мир.
Как бы я тогда сказал ей,
В золотистом том окрасе
Умирающего солнца,
Тяжелеющего солнца,
Да беременного солнца
Красотой.
Как бы я тогда сказал ей
Что, пожалуй,
Дальше жить уже не стоит,
Оттого что мне священна
Эта родинка на веке,
И я верю, что не будет
Совершенней
больше
Тел.
Мы открываемся друг другу,
ты мне и я тебе,
мы погружаемся друг в друга,
ты в меня, я в тебя,
мы растворяемся друг в друге,
ты во мне, я в тебе.
Только в эти мгновения
я — это я, ты — это ты.
Слишком много было по пути стрелок, и всякий раз мы не туда съезжали. И вот рельсы привели нас с тобой туда, куда привели. Депо: начало и конец.
Труби же, трубач! Говори о любви,
О том, что включает весь мир, — и мгновенье и вечность.
Любовь — это пульс бытия, наслажденье и мука,
И сердце мужчины и женщины сердце — во власти любви.
Всё в мире связует любовь,
Объемлет и всё поглощает любовь.
Я вижу, вокруг меня теснятся бессмертные тени,
Я чувствую пламя, которым согрет весь мир,
Румянец, и жар, и биенье влюбленных сердец,
И молнии счастья, и вдруг — безмолвие, мрак и желание смерти.
Любовь — это значит весь мир для влюбленных,
Пред ней и пространство и время — ничто.
Любовь — это ночь и день, любовь — это солнце и месяц,
Любовь — это пышный румянец, благоухание жизни.
Нет слов, кроме слов любви, нет мыслей, помимо любви.
Труби, трубач! Заклинай свирепого духа войны!
Когда я уеду из Рима,
кто будет меня вспоминать?
Спросите об этом
бродячих собак,
черных котов
и дырявый башмак.
Спросите, спросите
досужих ворон,
мертвую лошадь,
облезлый балкон.
Спросите у ветра,
он был мой сосед;
у двери от дома,
которого нет.
Спросите у Тибра,
он пишет с трудом
мои инициалы
под каждым мостом.
Когда я уеду из Рима,
спросите у них обо мне.
И снова ночь. Застыла шлаком.
И небо вороном чернеет.
Как труп, за лагерным бараком
синюшный месяц коченеет.
И Орион – как после сечи
помятый щит в пыли и соре.
Ворчат моторы. Искры мечет
кровавым оком крематорий.
Смесь пота, сырости и гноя
вдыхаю. В горле привкус гари.
Как лапой, душит тишиною
трехмиллионный колумбарий.