Билли, заряжай!
— Господин пастор, синематограф — это лекарство для страждущих.
— И опиум для народа!
Билли, заряжай!
— Господин пастор, синематограф — это лекарство для страждущих.
— И опиум для народа!
— .... многие страницы здесь пусты.
— это место для истории, сэр! Дерзните! И, быть может, Ваше имя впишут в эти страницы! Они ждут своих героев!
... я должен отомстить мистеру Секонду. Он осквернил имя синематографа. Он сеет зёрна ненависти в души зрителей. Он должен умереть.
— Не надо, Джек. Каждому своё. Будущее нас рассудит. В дорогу! Наш зритель ждёт нас.
Если ты напишешь книгу лучше, чем твой сосед, или прочтешь лучшую проповедь, или сделаешь лучшую мышеловку, мир проложит тропинку к твоему дому, даже если ты поселишься в глухом лесу.
Что именно мы сделали из нуля? Преследовали нечто нематериальное. Потерялись, испугались и плакали. Мы хотели избежать нуля... А там, где не должно быть ничего, свет продолжал сиять внутри нас. И наша вера в то, что мы можем сделать что-то особенное, питала этот свет... Так и получились мы. Так получились Aqours . Мы собираемся сделать нашу историю правдой. И этот свет — это наше сердце! Светится!
Утро было весёлое, небо ясное, прямо силы девать некуда, так хорошо. Захотелось пошалить...
Пусть у тебя будет сердце, которое никогда не ожесточится, и характер, который никогда не испортится, и прикосновение, которое никогда не ранит.
Нечего плакать нам о смерти
Сядем пить пиво в первых рядах
Рядом с богами – рядом с бессмертьем
Мы умираем, смерти смеясь!