Ришелье считает, что болтовня разлагает нацию. Но нет, хаос разлагает нацию.
Никогда не болтай попусту, без толку, подолгу и бездумно. Будь молчалив.
Ришелье считает, что болтовня разлагает нацию. Но нет, хаос разлагает нацию.
Хаос примечателен тем, что, когда он нас беспокоит, он заставляет наши сердца волноваться, и мы тайно находим это восхитительным.
Надпись на выцветшей наклейке на дверном стекле:
«От излишней болтовни в море тонут корабли».
Разбойник с большой дороги, участвует ли он в шайке или грабит в одиночку, равно остается грабителем; и нация, затевающая неправедную войну, есть не что иное, как большая шайка грабителей.
— Скажи мне серьезно, почему ты решил стать фашистом?
— Когда страшно стало, понимаешь, их же миллиардная касса этих черных ублюдков, все они бедные, злые, голодные. Все хотят к нам приехать, хотят мой дом, чтобы там жить, хотят мою сестру, чтобы получить прописку, хотят мою еду, мою работу, хотят мои деньги.
— Если бы я могла говорить...
— Мне кажется, что для особы, которая может не говорить, ты говоришь много. Много! Слишком много!
Это случай. Игра на удачу. За это Ник её любил. Все хотят верить, что существует некий порядок или божественное провидение. Вот Бог — хаос, случай.
Я часто говорю людям, что прежде, чем открывать рот, нужно удостовериться, стоит ли это делать.
Считается, что порядок – это всегда хорошо, а хаос – всегда плохо. Это одно из тех заблуждений, благодаря которым добрую половину XX века человечество страдало от репрессий, застоя и войн. На самом деле, в основе любого творческого поиска, открытия, инновации находится беспорядок. Новое может рождаться только из хаоса – из непредусмотренного, неожиданного несоответствия привычному. Разумеется, в условиях абсолютного беспорядка это «новое» не имеет возможности закрепиться и принести пользу; поэтому между хаосом и порядком нужен баланс. Но без доли беспорядка прогресс останавливается полностью.