По-настоящему больные дети не плачут.
Смерть ребёнка — это что-то немыслимое, но ещё более немыслимо, чтобы ребёнок умирал в одиночестве.
По-настоящему больные дети не плачут.
Смерть ребёнка — это что-то немыслимое, но ещё более немыслимо, чтобы ребёнок умирал в одиночестве.
Больше всего ты хочешь, чтобы я выздоровел, а у меня ничего не выходит. Мне так стыдно.
Без твоей любви нет меня,
Ты где-то там за облаками.
Без твоей любви я не я,
И этот дождь моими слезами...
Невинные и простодушные речи ребенка чаще всего наиболее жестокие. Дети многого не понимают, и именно из-за этого их замечания всегда попадают в самые болезненные места.
Порой я с головой погружаюсь в мир воспоминаний, ласкающий меня колкими шипами хрупкой, иссохшей розы по чувствительным местам моей ноющей души. И я не могу остановить горьких слез потери, сдержать истошного внутреннего стона и пережить это состояние с достоинством, продолжая падать в бездну безумия и отчаяния с невероятной скоростью, без возможности остановить адскую воронку, затягивающую в прошлое так стремительно и бесповоротно.
Это его последняя зима. Последний раз, когда он пройдёт по улице 17 января. И посмотрит на серое небо.
Закрывшись в комнате, я дала волю слезам, но старалась плакать потише, уткнувшись лицом в подушку, пока в дверь не постучала мама и не сказала мне «до свидания». Услышав, как закрылась входная дверь, я начала реветь в голос. Не помогло. Может, дело в том, что в последний год я плакала слишком часто и слезы перестали приносить былое облегчение. Свою злость и боль я точно не выплакала.