Джеймс Расселл Лоуэлл

Другие цитаты по теме

Так он жил в литературе, всем известный и никому не ведомый. Он жил, как ледокол, застрявший в океане ваты.

Мои любимые книги — сродни открытым городам, где можно бродить любыми маршрутами.

Я ставил на красное. Я ставил на черное, но вышло зеро.

Любовью это зовется.

А что любовь по сути? Автомат игральный.

Море – мой преданный друг. Как все понимающий, молчаливый пес. Море не раз возвращало меня к жизни.

Разве может обычный человек стать волшебником, полететь на другую планету или отправиться в далёкое путешествие — в другие страны, на необитаемые острова или даже сквозь время, в прошлое или в будущее? Я отвечу: «Конечно, и очень легко!» Для этого ему достаточно лишь взять в руки хорошую книгу.

«Я скучал по тебе», — говорит он. В груди у меня раздается звук — словно ласточка, выбившись из сил, тихо падет на землю.

Цветок любви до срока вянет

И сумерки таят печаль,

Но утром солнышко проглянет

И снова золотится даль.

Как море глубока любовь,

В ней утонуть так просто.

Но в море брошусь вновь и вновь,

Чтобы найти свой остров.

И вот, случайнейшая из случайностей сделала его ядром, средоточием авангардного литературного течения, дичайшего на памяти человечества.

В англосаксонской литературе немало произведений, где герои соревнуются в благородстве. Например, «Запад и Восток» Киплинга. В нашей литературе я что-то не могу припомнить таких героев. У нас есть прекрасные, благородные герои, но им не с кем соревноваться в благородстве, они всегда в одиночестве.

Может быть, дело в том, что в нашей истории не было рыцарства? Чешутся руки написать стихи о состязании двух людей в благородстве. Но не могу найти сюжета.