Константин Дмитриевич Бальмонт

Другие цитаты по теме

Я овеян дыханьями многих морей,

Я склонялся над срывами гор,

Я молился ветрам: «О, скорее, скорей!»,

Я во всем уходил на простор.

Я не знаю цепей, я не ведаю слов

Возбранить чьи б то ни было сны,

Я для злейших врагов не хотел бы оков,

А желал бы улыбки весны.

Я не знаю тоски, я сильнее скорбей

На разгульном пиру бытия,

Я овеян дыханьями вольных морей,

Будьте вольными, братья, как я!

Я не могу понять, как можно ненавидеть

Остывшего к тебе обидчика, врага.

Я радости не знал — сознательно обидеть,

Свобода ясности мне вечно дорога.

[…]

Когда тебя твой рок случайно сделал гневным,

О, смейся надо мной, приди, ударь меня:

Ты для моей души не станешь ежедневным,

Не сможешь затемнить — мне вспыхнувшего дня.

И взорам открылось при свете зарниц,

Что в небе есть тайны, но нет в нем границ.

Мудрецы — говорят. Но не медли, душа, с мудрецами,

Если хочешь побыть с Тем, Кто в каждой песчинке пустынь.

Видишь — горы горят снеговыми своими венцами?

Их молчанье — с душой, их молчанье есть область святынь.

Лишь вступи в этот мир, или пенью внимай Океана, -

Ты вздохнешь и поймешь, что беседует Кто-то с тобой,

И закроется в сердце глубокая алая рана,

И утонет душа в Белизне, в глубине голубой.

Не плыви по течению. Не плыви против течения. Плыви туда, куда тебе нужно.

Святой Георгий, убив Дракона,

Взглянул печально вокруг себя.

Не мог он слышать глухого стона,

Не мог быть светлым — лишь свет любя.

Он с легким сердцем, во имя Бога,

Копье наметил и поднял щит.

Но мыслей встало так много, много -

И он, сразивши, сражен, молчит.

И конь святого своим копытом

Ударил гневно о край пути.

Сюда он прибыл путем избитым.

Куда отсюда? Куда идти?

Святой Георгий, святой Георгий,

И ты изведал свой высший час!

Пред сильным Змеем ты был в восторге,

Пред мертвым Змием ты вдруг погас!

На свете мало недостижимых вещей: будь у нас больше настойчивости, мы могли бы отыскать путь почти к любой цели.

Когда я думаю, как много есть вселенных,

Как много было их и будет вновь и вновь, -

Мне небо кажется тюрьмой несчетных пленных,

Где свет закатности есть жертвенная кровь.