Константин Дмитриевич Бальмонт

Я овеян дыханьями многих морей,

Я склонялся над срывами гор,

Я молился ветрам: «О, скорее, скорей!»,

Я во всем уходил на простор.

Я не знаю цепей, я не ведаю слов

Возбранить чьи б то ни было сны,

Я для злейших врагов не хотел бы оков,

А желал бы улыбки весны.

Я не знаю тоски, я сильнее скорбей

На разгульном пиру бытия,

Я овеян дыханьями вольных морей,

Будьте вольными, братья, как я!

Другие цитаты по теме

Мать, которая действительно мать, никогда не свободна.

Понятие «свобода» для меня никак не связано с либерализмом. Свобода – это внутреннее состояние человека.

Сознаюсь без оговорок: я не имею права быть очень высокого о себе мнения. Лучшее из качеств, которыми я обладаю, есть нечто вроде сократовского: я знаю, что ничего не знаю.

Истина загадочна, она вечно ускользает от постижения, её необходимо завоевывать вновь и вновь.

Свобода опасна, обладать ею так же трудно, как и упоительно.

В этом и состоит свобода. Когда теряешь всякую надежду.

Не предполагать обмана, но сразу распознать таковой – разве не в этом мудрость?

Вот что такое свобода, — думал я. — Иметь страсть, собирать золотые монеты, а потом вдруг забыть все и выбросить свое богатство на ветер. Освободиться от одной страсти, чтобы покориться другой, более достойной. Но разве не является все это своего рода рабством? Посвятить себя идее во имя своего племени, во имя Бога? Что же, чем выше занимает положение хозяин, тем длиннее становится веревка раба? В этом случае он может резвиться и играть на более просторной арене и умереть, так и не почувствовав веревку. Может быть, это называют свободой?

Во мне, а не в писаниях Монтеня, содержится то, что я в них вычитываю.