Алексей Николаевич Толстой

Другие цитаты по теме

Во Вьетнаме я был в гостях у одного художника. Он рассказывал мне о технике лаковой живописи, в частности о процессе шлифования картин. Сначала картину шлифуют крупными камнями, потом мелким зернистым камнем, потом угольной пылью, потом угольной золой, доходя, наконец, до самого нежного материала – до золы соломы.

Очевидно, до «золы соломы» нужно бы доходить и в шлифовании литературных произведений. Однако кто же до этого доходит? Дело чаще всего ограничивается камнями.

Напрасно думать, что эта литература была лишь плодом народного досуга. Она была достоинством и умом народа. Она становила и укрепляла его нравственный облик, была его исторической памятью, праздничными одеждами его души и наполняла глубоким содержанием всю его размеренную жизнь, текущую по обычаям и обрядам, связанным с его трудом, природой, почитанием отцов и дедов...

Они не празднуют дней рождения, ни разу в жизни ты не получал подарка десятого декабря. Вместо этого тебе дарят книги на годовщины их авторов.

Именно в тот момент в моей душе сложилось жизненное кредо, которому я следовал всю последующую жизнь: я буду стремиться делать то, что я люблю, и постараюсь добиться в этом наивысшего мастерства — вместо того чтобы заниматься тем, в чём я хорош и успешен, но к чему не лежит моя душа.

Книги мне дали больше, чем люди. Воспоминание о человеке всегда бледнеет перед воспоминанием о книге.

Книга должна быть дорогой. И первое свидетельство любви к ней — готовность ее купить. Книгу не надо «давать читать». Книга, которую «давали читать», — развратница. Она нечто потеряла от духа своего и чистоты своей. Читальни и публичные библиотеки суть публичные места, развращающие народ, как и дома терпимости.

Ты прочитаешь много хороших книг. Плохих, конечно, тоже, но ты научишься видеть разницу.

— Я не нашла для тебя подходящей книги, зато ты сама сможешь написать свою.

— Осторожно, этим ты сможешь изменить мир.

— Вот я слушал с утра про Каренину. Ничего не скажешь — убеждает. Снимаю шляпу.

— И что дальше?

— Что дальше?

— В чьей-нибудь жизни это что-нибудь изменило? В твоей хотя бы. Или даже в моей... Ничуть, Коля, ничуть.

Когда вы пишете шедевр, самое главное — не говорить себе, что вы пишете шедевр. Так, игрушка между делом.