Сколь ни была бы велика сегодня популярность подсознания, все же от сознания мы зависим сильнее.
... Видимо, земля
воистину кругла, раз ты приходишь
туда, где нету ничего, помимо
воспоминаний.
Сколь ни была бы велика сегодня популярность подсознания, все же от сознания мы зависим сильнее.
... Видимо, земля
воистину кругла, раз ты приходишь
туда, где нету ничего, помимо
воспоминаний.
Когда так много позади
всего, в особенности — горя,
поддержки чьей-нибудь не жди,
сядь в поезд, высадись у моря.
Оно обширнее. Оно
и глубже. Это превосходство —
не слишком радостное. Но
уж если чувствовать сиротство,
то лучше в тех местах, чей вид
волнует, нежели язвит.
Литература в конечном счете есть хроника того, как накапливаются неприятности и как человек противостоит им.
Ищи, ищи неславного венка,
затем, что мы становимся любыми,
все менее заносчивы пока
и потому все более любимы.
Пол выдумал нам новое развлечение: записывать мечты.
— Наш мозг работает по принципу радио: на какую частоту настроишься, ту музыку и будешь играть.
Шансы даются всем и всегда, главное — заметить их. Если наше подсознание в курсе, чего мы хотим, оно будет отфильтровывать требуемые возможности. Это как с грибами: кто ищет — тот находит. Но надо помнить, что подсознание не видит разницы между мечтой и страхом и реализует то, о чём мы больше всего думаем.
Между прочим, недавно кто-то высказал довольно остроумную догадку, почему Горький так назвал свой знаменитый роман – «Мать»: сначала-то он хотел назвать его «Еб твою мать!», а уж потом сократил…
Вы знаете, сны, как сказал один мой в некотором роде знакомый, — это в общем как... «облака, проплывающие в ночном окне»...
Пустуют ресторации. Дымят
ихтиозавры грязные на рейде,
и прелых лавров слышен аромат.
«Налить вам этой мерзости?» «Налейте».