— Вот держи мясо и рыбу. Она готовая, её нужно только разогреть. Не могу больше смотреть, как ты одни пельмени ешь...
— Ещё вареники.
— Ну это, конечно, многое меняет.
— Вот держи мясо и рыбу. Она готовая, её нужно только разогреть. Не могу больше смотреть, как ты одни пельмени ешь...
— Ещё вареники.
— Ну это, конечно, многое меняет.
— Я не хочу жить и постоянно бояться, что меня кто-то закроет!
— Не хочешь постоянно бояться, что тебя закроют? В депутаты иди.
[звонок в дверь]
— Ты кого-то ждешь?
— Я давно уже никого не жду, кроме психиатрической бригады, но сегодня я её не вызывал.
— Я не доставлю тебе проблем. Ни при каком раскладе. Даю слово.
— Моя жизнь — сплошная проблема... И кто сказал, что я буду против еще одной, если она из-за тебя?
— Да, но эту еду уже ели, это же очевидно!
— Так очевидно, что я даже не скажу «Очевидно».
— Ваша национальная еда?
— Поляки гнули спину на постройке этого города. У этой сосиски кусок истории.
— Почему ты ешь перед моим носом? Почему ты ешь перед моим носом!? Я очищаюсь, не забыл?
— Просто, это вкусно. Как кстати, помогает? Чувствуешь, как в тебе просыпаются сверхсилы?
— Я чувствую сверхголод...