Нет, я делаю вид, что мне всё равно,
Ведь мы просто друзья,
Да и какое мне дело?
Но все палят на тебя;
Блин, что за говно?!
Это не ваши глаза! Это не ваше тело!
Нет, я делаю вид, что мне всё равно,
Ведь мы просто друзья,
Да и какое мне дело?
Но все палят на тебя;
Блин, что за говно?!
Это не ваши глаза! Это не ваше тело!
Ну! Разденься!
Выйди на улицу голой
И я подавлю свою ревность,
Если так нужно для дела,
Разденься!
Хей!
Хоть ревность тоже муками чревата,
но смотришь — то в отчаянье она,
то сызнова надеждами богата.
В разлуке же душа их лишена:
разлука ведь сама почти утрата,
в ней горшая из мук заключена.
... Насколько глупыми и жестокими могут быть ревность и ненависть, и как мало надо, чтобы их вызвать.
Я-то ревнива. Когда дело касается измены, я становлюсь дотошнее испанской инквизиции. Никакой пощады.
Ревность — та же подагра: если этот недуг в крови, никогда нельзя быть уверенным, что он не разразится вдруг, и часто это случается по ничтожнейшим поводам, когда меньше всего этого ожидаешь.
В ревности больше самолюбия, чем любви.
(В ревности больше любви к себе, чем к другому.)
Она знает его всего тридцать минут, а уже поймала себя на том, что ревнует его к какой-то женщине.
— Джера, у нас неприятности. Если Джиболба не сдаст свой экзамен шамана, Жужу отправят меня в другую деревню.
— Что? Ни за что на свете! Я не позволю переселить тебя в другое племя, где ты найдешь новую лучшую подругу, которую мне придется побить, чтобы вернуть тебя.
— Эм... спасибо.