... полагаешь, что справедливость она такая, как о ней поют в дешевых забегаловках Карна? Война Разделения началась именно потому, что одна из сторон полагала, что с ней поступают несправедливо. Тебе рассказать её последствия?
Когда тебе отказывают в справедливости, ты теряешь себя. Кажется, что Господь оставил тебя одну в полной пустоте.
Справедливость не правит жизнью и смертью. Если б она правила, то ни один хороший человек не умер бы молодым
Нужно вставать… Морщась от так еще и не отступившей боли, я тяжело поднялся на ноги и поставил сапог на перекошенную в смертельной гримасе морду серого чудовища.
— Это тебе для симметрии, сука, — прохрипел я, выдергивая из его пробитой глазницы меч.
Раньше меня не покидало дурацкое чувство, что у меня есть предназначение и я должна вершить справедливость.
Я вышибала мозги людям, которые, по моему мнению, не заслуживали жить дальше. Но в конечном итоге я была лишь глупым ребенком — тем, кто делает для них rрязную работу.
В тот день началась наша революция. В день, когда Менгск уничтожил целую планету и назвал это «справедливостью».
Значит, надо воевать, чтобы меньшее зло одержало победу над бОльшим?.. Отсюда следует безотрадный вывод: помогая меньшему злу, ты делаешь его бОльшим. Глаза у Фемиды завязаны; а что чувствует ее рука, которая держит весы, и знает ли богиня, что лежит в чашках, Добро и Зло — или два Зла разного веса?..
Это просто несправедливо, что у одних девочек полно красивых вещей, а у других совсем ничего нет.
Возьмем же «око за око» и «подставь ланиту ударившему тебя». «Око за око» есть основание онтологической справедливости наказания. Без «око за око» — быстъ преступление и несть наказания. А «наказание» даже в упреке совести (и в нем сильнее, чем в физике) — оно есть и оно онтологично миру, то есть однопространственно и одновременно миру, в душе его лежит. И оттого, что оно так положено в мире; положено Отцом небесным, — Христова «ланита», в противоположность Отцовскому (как и везде) милосердию, — довела человечество до мук отчаяния, до мыслей о самоубийстве, или — до бесконечности обезобразила и охаотила мир. Как и везде в Евангелии, при «пустяках» ланиты, делая пустое облегчение человеку, — Христос на самом деле невыносимо отяготил человеческую жизнь, усеял её «терниями и волчцами» колючек, чего-то рыхлого, чего — то несбыточного. На самом деле, «справедливость» и «наказание» есть то «обыкновенное» и то «нормальное» земного бытия человеческого, без чего это бытие потеряло бы уравновешенность. Это есть то ясное, простое и вечное, что именно характеризует «полноту» отца и его вечную основательность, — кончающую короткое коротким, — на место чего стали слезы, истерика и сантиментальность.
Cлайд с цитатой