— ... Там в подъезде эти сумасшедшие поклонницы, дома жена ревнивая. Не надо!
— Ну ревнует-то, значит любит?
— Знаешь, как ещё говорят? Счастье когда тебя понимают.
— Что такое весёлое читаешь?
— Нас с тобой касается. Вот слушай: «Украсить отдых советских людей красивой, содержательной и доступной музыкой — вот задача эстрадных оркестров». Умеют у нас задачи ставить. Украсить быт обыкновенной музыкой. Как вообще такие слова можно вместе совмещать?
Все-таки научиться глядеть на других привлекательных женщин без ревности было невероятно трудно. Даже несмотря на то, что себя к этой категории она давно уже не относила.
Или, может быть, именно поэтому?
— Может, я и жестокую вещь скажу, — продолжал Борис. — Но нам, мужикам, в этом проще. Мы в крови и муках не рожаем. Сунул, вынул и пошёл. Конечно, своя кровь — это святое. Но по большому-то счёту… женщины – они всегда к дитю ближе. А мы дальше.
Выдав эту потрясающей глубины философскую мысль, Борис сделал театральную паузу. Затянулся. И сказал:
— Вот потому, не чувствуя глубинной, природной связи со своими отпрысками, мы, мужики, должны разумом понимать свои обязанности. Воспитывать, защищать… Женщина — на инстинктах. Как животное. Мы — от разума. Как люди. Так уж устроила это мать-природа!
Говорить следует так, чтобы тебя поняли так как ты хочешь, чтобы тебя поняли, и чтобы не могли понять иначе.
Я равно порицаю и тех, кто предпочитает восхвалять человека, и тех, кто предпочитает его осуждать или высмеивать. Я одобряю только тех, кто, тяжко стеная, пытается его понять.
— Джера, у нас неприятности. Если Джиболба не сдаст свой экзамен шамана, Жужу отправят меня в другую деревню.
— Что? Ни за что на свете! Я не позволю переселить тебя в другое племя, где ты найдешь новую лучшую подругу, которую мне придется побить, чтобы вернуть тебя.
— Эм... спасибо.
Cлайд с цитатой