— ... Там в подъезде эти сумасшедшие поклонницы, дома жена ревнивая. Не надо!
— Ну ревнует-то, значит любит?
— Знаешь, как ещё говорят? Счастье когда тебя понимают.
— ... Там в подъезде эти сумасшедшие поклонницы, дома жена ревнивая. Не надо!
— Ну ревнует-то, значит любит?
— Знаешь, как ещё говорят? Счастье когда тебя понимают.
— Что такое весёлое читаешь?
— Нас с тобой касается. Вот слушай: «Украсить отдых советских людей красивой, содержательной и доступной музыкой — вот задача эстрадных оркестров». Умеют у нас задачи ставить. Украсить быт обыкновенной музыкой. Как вообще такие слова можно вместе совмещать?
— Джера, у нас неприятности. Если Джиболба не сдаст свой экзамен шамана, Жужу отправят меня в другую деревню.
— Что? Ни за что на свете! Я не позволю переселить тебя в другое племя, где ты найдешь новую лучшую подругу, которую мне придется побить, чтобы вернуть тебя.
— Эм... спасибо.
Я хотел бежать за ним, но вспомнил, что было бы смешно бежать в чулках за любовником своей жены, а я не хотел был смешон, а хотел быть страшен.
Ревность – это страсть убогого, скаредного животного, боящегося потери; это чувство, недостойное человека, плод наших гнилых нравов и права собственности, распространенного на чувствующее, мыслящее, хотящее, свободное существо.
Понимание и сочувствие — дефицит. У меня такое впечатление, что они вообще просто отсутствуют, их просто нет в природе.
Мы так редко понимаем ценность того, чем владеем, до тех пор пока не потеряем это безвозвратно.