Личность есть боль. Героическая борьба за реализацию личности болезненна. Можно избежать боли, отказавшись от личности. И человек слишком часто это делает.
Личность есть боль. Героическая борьба за реализацию личности болезненна. Можно избежать боли, отказавшись от личности. И человек слишком часто это делает.
Смерти он не боялся, с едкой горечью высмеивал любой образ жизни, но, умирая, жадно любил жизнь, каждую кроху бытия. Он был одержим безумным желанием жить, ощущать трепет жизни, «все испытать на краткий миг, пока и я – пылинка в звездном вихре бытия», как выразился он однажды. Он рисковал пробовать наркотики, шел и на другие странные опыты в погоне за новой встряской, за неизведанными ощущениями.
— Они чувствуют боль, он дернулся, когда я его колол. Вы можете зайти слишком далеко, поджаривая его.
— Бо не новичок. Давайте, за дело.
— Нет, пожалуйста, не делайте этого. Мне нужно больше времени, чтоб его изучить. Спасти человеческую расу, в этом ведь суть?
— Это мы и делаем, док. Показываем миру, чего нужно боятся.
— Будешь стоять там, док, застрелим или поджарим.
— Насчет «пять» — мы начнем. А ты будешь стоять рядом и не пикнешь.
— Он личность. Зомби — да, но личность.
Я не представлял, что смогу когда-нибудь, в кого-нибудь влюбиться. Но, когда я думаю о тебе, мне больно. И я не могу больше выносить это. Все воспоминания, связанные с тобой, я не хочу хранить. Ты мне нравишься, но я не уверен, что смогу отпустить. Поэтому... откажись от меня ты.
Если у твоей соседки сломана нога, а у тебя только вывихнута лодыжка, твоя боль от этого меньше не станет.
Сегодня уже повсеместно общеизвестно, что развитие наиболее одаренных личностей требует периода детства, в течение которого они не испытывали бы совсем никакого давления, побуждающего их следовать установленным догмам, времени, когда ребёнок мог развивать свои собственные интересы и следовать им, какими бы необычными и странными они ни казались.
Нет ничего более тяжкого, чем сочувствие. Даже собственная боль не столь тяжела. Как боль сочувствия к кому-то, боль за кого-то, боль, многажды помноженная фантазией, продолженная сотней отголосков.
Да, в сущности, не всё ли равно, чем всё это закончится? Единственное, что было важно для него, как и для всякого живого существа, — это избавиться от невыносимых мук.
Как бы глубок и безнадёжен ни был органический ущерб, искусство, причастие, дух могут возродить личность.
Cлайд с цитатой