Александра Маринина. За всё надо платить

А ты думал когда-нибудь о том, что когда внезапно умирают молодые, то очень многое вокруг начинает разрушаться? Нет, правда. Человек в социально активном возрасте связан с окружающим миром тысячами живых нитей, которые с его смертью рвутся в один момент. Я хочу сказать, что жизнь такого человека входит обязательным элементом в чьи-то планы, хотя это звучит, может быть, несколько механистически. У него есть родители, которые надеются, что он скрасит им годы увядания. У него есть человек, который его любит и рассчитывает прожить рядом с ним свою жизнь, рассчитывает на его помощь и поддержку. Есть дети, которые вправе ожидать, что их вырастят и дотянут хотя бы до совершеннолетия. Есть дело, которое он делает, и от результатов этого дела тоже кто-то зависит. У пожилых людей все уже не так. Их любят, о них заботятся, ими дорожат, но их смерть не превращается в такую трагедию, как внезапная гибель молодых.

Другие цитаты по теме

Ради меня... Хиларио постоянно умирал. Пока не встретил свою последнюю смерть.

Война... никто больше не заводит часов. Никто не убирает свеклу. Никто не чинит вагонов. И вода, предназначенная для утоления жажды или для стирки праздничных кружевных нарядов крестьянок, лужей растекается по церковной площади. И летом приходится умирать...

На Земле

безжалостно маленькой

жил да был человек маленький.

У него была служба маленькая.

И маленький очень портфель.

Получал он зарплату маленькую...

И однажды — прекрасным утром —

постучалась к нему в окошко

небольшая,

казалось,

война...

Автомат ему выдали маленький.

Сапоги ему выдали маленькие.

Каску выдали маленькую

и маленькую —

по размерам —

шинель.

... А когда он упал —

некрасиво, неправильно,

в атакующем крике вывернув рот,

то на всей Земле

не хватило мрамора,

чтобы вырубить парня

в полный рост!

Он ушел туда, откуда не возвращаются.

— Что будет, когда я умру?

— Не говори так.

— Нет, правда. Когда я умру, и меня похоронят, тебе не надо будет возвращаться домой. Что тогда будет?

— Не знаю.

— Ты когда-нибудь осядешь на месте?

— Доктор этого не сделает, и я не могу. Я продолжу путешествовать.

— И продолжишь меняться. Лет через 40-50 появится женщина, идущая по рынку на какой-нибудь планете в миллиардах миль от Земли, но она уже не будет Розой Тайлер. Она даже не будет человеком.

А дни проходят быстрые,

Уходят сладкие,

Встретимся мы обратно

Во зеленом садике.

По дорожкам каменным

Понесут нас голеньких,

Поставят крестики,

Напишут нолики...

Но, нет печальней повести на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте.

Моя грудь поднималась и опускалась, а всё тело было покрыто мелкими капельками пота, но не исключено, что лорд Алестер и Дарт Вейдер были недалеки от правды. Я-то ведь тем временем уже парила в воздухе крошечной блестящей пылинкой, а моё лицо там внизу невероятно побледнело. Даже губы теперь были серого цвета.

По щекам Гидеона покатились слёзы. От всё ещё изо всех сил прижимал руки к моей ране.

— Останься со мной, Гвенни, останься со мной, — шептал он, и вдруг я перестала всё это видеть и снова почувствовала под собой жёсткий пол, глухую боль в животе и всю тяжесть своего тела. Я хрипло вздохнула, зная, что на следующий вздох сил моих уже не хватит.

Мне хотелось открыть глаза, чтобы последний раз взглянуть на Гидеона, но я не смогла этого сделать.

— Я люблю тебя, Гвенни, пожалуйста, не покидай меня, — сказал Гидеон. Эти слова были последним, что я услышала, прежде чем бездна поглотила меня.