Вот пуля просвистела, в грудь попала мне,
Спасся я в степи я на лихом коне,
Но шашкою меня комиссар достал,
Покачнулся я и с коня упал.
На одной ноге я пришел с войны,
Привязал коня, сел я у жены,
Но часу не прошло — комиссар пришел,
Отвязал коня и жену увел.
Спасы со стены под рубаху снял,
Хату подпалил, да обрез достал,
При Советах жить — торговать свой крест,
Сколько нас таких уходило в лес.
Вновь иду по проклятой земле.
Гермошлема нет на голове.
Сзади дулом автомата в спину тычут мне солдаты,
Жизнь моя висит на волоске.
Ох, проводи-ка меня, батя, да на войну,
Да подседлай-ка ты коня, да моего,
А я пойду да обниму, печаль-жену,
Кабы не быть бы ей вдовой.
Ох, проводи-ка меня, батя, да на войну,
Да не печалься, ты свое отвоевал,
Ты вон смотри, чтоб сын мой — твой любезный внук,
Не баловал-озорничал.
Ох, проводи-ка меня, батя, да на войну,
Был посошок, теперь давай по стремянной,
А за курганом, если в поле не усну,
Еще добавим по одной.
Ох, проводи-ка меня, батя, да на войну,
Да не забудь надеть Георгия на грудь,
Я тебя, батя, в жаркой сече вспомяну,
Когда в штыки проляжет путь.
Ох, проводи-ка меня, батя, да на войну,
Да не серчай, но чует сердце — быть беде,
И дай-ка, старый, я в последний раз прильну,
Щекою к мокрой бороде.
Человек может быть одинок, несмотря на любовь многих, если никто не считает его самым любимым.
После Гоголя, Некрасова и Щедрина совершенно невозможен никакой энтузиазм в России. Мог быть только энтузиазм к разрушению России. Да, если вы станете, захлёбываясь в восторге, цитировать на каждом шагу гнусные типы и прибауточки Щедрина и ругать каждого служащего человека на Руси, в родине, — да и всей ей предрекать провал и проклятие на каждом месте и в каждом часе, то вас тогда назовут «идеалистом-писателем», который пишет «кровью сердца и соком нервов»... Что делать в этом бедламе, как не... скрестив руки — смотреть и ждать.
Cлайд с цитатой