Человек может быть одинок, несмотря на любовь многих, если никто не считает его самым любимым.
Ждут евреи и христиане — весь земной шар. А многим остается только ждать смерти.
Человек может быть одинок, несмотря на любовь многих, если никто не считает его самым любимым.
Мне кажется, что я птица, у которой вырвали крылья, и которая в темноте бьется о прутья своей решетки. Все кричит во мне: я хочу воздуха, света и смеха! Но я не отвечаю этому голосу и ложусь на диван, чтобы немного поспать, уйти от тишины и постоянного страха — ах, ведь мы живые люди.
Город сошел с ума, люди куда-то спешат,
Медленно затвердевает моя душа.
Кухню наполнил дым тлеющих сигарет,
Еле слышны отголоски вчерашних побед.
Мне бы сейчас полетать над облаками,
В параллельный мир окунуться с головой,
Мне бы сейчас полетать, взмахнуть руками,
Но падать больнее всего.
Над этим миром, мрачен и высок,
Поднялся лес. Средь ледяных дорог
Лишь он царит. Забились звери в норы,
А я-не в счет. Я слишком одинок.
От одиночества и пустоты
Спасенья нет. И мертвые кусты
Стоят над мертвой белизною снега.
Вокруг — поля. Безмолвны и пусты.
Мне не страшны ни звезд холодный свет,
Ни пустота безжизненных планет.
Во мне самом такие есть пустыни,
Что ничего страшнее в мире нет.
Это одиноко — быть самым могущественным из всех, кого ты знал, и быть вынужденным жить в тени.
Девушка более одинока, чем юноша. Никого не интересует, что она делает. От неё ничего не ждут. Люди не слушают, что она говорит — разве если она очень красива...
С самого моего детства кошки так и притягивались ко мне. Шла ли я домой из школы, бежала ли по делам, гуляла ли в парке или прогуливалась по набережной, кошки сбегались отовсюду и таращились на меня. [...] Человек, притягательный для кошек — неплохо звучит. А если человек, притягательный только для кошек? Это уже проблема. Хотелось бы мне быть притягательной и для людей тоже...