Спасы со стены под рубаху снял,
Хату подпалил, да обрез достал,
При Советах жить — торговать свой крест,
Сколько нас таких уходило в лес.
Вот пуля просвистела, в грудь попала мне,
Спасся я в степи я на лихом коне,
Но шашкою меня комиссар достал,
Покачнулся я и с коня упал.
На одной ноге я пришел с войны,
Привязал коня, сел я у жены,
Но часу не прошло — комиссар пришел,
Отвязал коня и жену увел.
И оказалось, что она беременна с месяц,
А рок-н-ролльная жизнь исключает оседлость,
К тому же пригласили в Копенгаген на гастроли его.
И все кругом говорили: «Добился-таки своего!»
Естественно, он не вернулся назад:
Ну, конечно, там — рай, ну, конечно, здесь — ад.
А она? Что она — родила и с ребёнком живёт.
Говорят, музыканты – самый циничный народ.
Вы спросите: что дальше? Ну откуда мне знать...
Я всё это придумал сам, когда мне не хотелось спать.
Грустное буги, извечный ля-минор.
Ну, конечно, там — рай, а здесь — ад. Вот и весь разговор.
— Опасная штука это ваше фланкироварение...
— Ага. Скачки тоже опасны, но не настолько.
— Жизнь вообще ужасная штука, от нее все в конце концов умирают…
У него в руках шприц, но он не врач,
И он видит распятым себя на двери,
Он обречен как военный трубач,
Он просто любитель жидкости номер три.
— Чарли влюбился в меня, Патрик. Это так в его стиле.
— Да ладно, Чарли?
— Я стараюсь перестать.
Развод!
Прощай, вялый секс раз в год!
Развод!
Никаких больше трезвых суббот!
Ты называла меня: «Жалкий, никчемный урод!»
Теперь наслаждайся свободой, ведь скоро развод.
Он Алексей, но... Николаич
Он Николаич, но не Лев,
Он граф, но, честь и стыд презрев,
На псарне стал Подлай Подлаич.
Cлайд с цитатой