Если б был я не калека и слезал с кровати вниз,
Я б тому, который слева, просто глотку перегрыз!
Умолял сестричку Клаву показать, какой я стал.
Был бы жив сосед, что справа, — он бы правду мне сказал...
Если б был я не калека и слезал с кровати вниз,
Я б тому, который слева, просто глотку перегрыз!
Умолял сестричку Клаву показать, какой я стал.
Был бы жив сосед, что справа, — он бы правду мне сказал...
И однажды — как в угаре — тот сосед, что слева, мне
Вдруг сказал: послушай, парень, у тебя ноги-то нет.
Как же так! Неправда, братцы! Он, наверно, пошутил?
— Мы отрежем только пальцы, — так мне доктор говорил.
Но сосед, который слева, всё смеялся, всё шутил.
Даже если ночью бредил — всё про ногу говорил,
Издевался: мол, не встанешь! Не увидишь, мол, жены!
Поглядел бы ты, товарищ, на себя со стороны.
И однажды как-то на дороге
Рядом с морем — с этим не шути -
Встретил я одну из очень многих
На моем на жизненном пути.
А у ней — широкая натура,
А у ней — открытая душа,
А у ней — отличная фигура, -
А у меня в кармане — ни гроша.
Ну а ей — в подарок нужно кольца;
Кабаки, духи из первых рук, -
А взамен — немного удовольствий
От ее сомнительных услуг.
«Я тебе, — она сказала, — Вася,
Дорогое самое отдам!..»
Я сказал: «За сто рублей согласен, -
Если больше — с другом пополам!»
Она унаследовала невероятную ярость от своих предков. Гнев, который течет по её венам — её наследие. Ужасная боль, которую она перенесла, вызвала это. Стремительная и смертоносная, Дух бесконечно ищет свою месть.
Подумаешь — с женой не очень ладно,
Подумаешь — неважно с головой,
Подумаешь — ограбили в парадном, -
Скажи ещё спасибо, что — живой.
— Есть место для пассажира?
— Дуглас? Выглядишь куда лучше, чем при нашей предыдущей встрече.
— До смерти надоела больничная койка. Подумал, нужно сделать что-нибудь полезное.
— Только в следующий раз не подставляйся, ладно?
— В следующий раз я его [Атриокса] в землю закопаю. Помяни мои слова.
— Могу я попросить вас удалиться, пока я переоденусь на ночь?
— Вы не при дворе, мадам. Вы на корабле, где командует человек, приговоренный королем к виселице.
— Как преступник?
— Да. К тому же, из-за женщины, подобной вам. Она уговорила меня ограбить королевскую казну, сама взяла деньги и выдала вора. А я ее любил!
— Зачем вы мне об этом рассказываете?
— Вы женщина.
— Вы пьяны.
— Я безумен. Я отплачу вам за всех, кто страдал из-за вашей красоты. За тех, кто бесполезно надеялся, глядя на вас, за тех, кто молился Богу, чтобы вы обронили свой платочек и они имели бы редкую привилегию поднять его из пыли у ваших ног!
Маскировку пытался срывать я,
— Пленных гонят, — чего ж мы дрожим?
Возвращались отцы наши, братья
По домам, по своим да чужим.
— Знаешь, я тут кое-о-чем подумал.
— О чем же?
— Хоть он и не наш подозреваемый, он все равно преступник и кого-то изнасиловал.
— К чему ты ведешь?
— Я знаю номер машины. И знаю, где он живет.
— Где же он живет?
— Он живет в Айдахо.
— Забавно. Я собиралась в Айдахо утром.
— Составить компанию?
— Давай.
— Лифты бывают капризными. Порой даже может показаться, что они тебе мстят.
— И с чего бы это, по-твоему, лифты мне мстят?
— Ну, не знаю. Может быть, они хотели побольше оставаться дома со своим маленьким лифтиком, но им пришлось оставить его с сиделкой для лифтов, потому что из-за тебя лифт-заместитель уволился, потому что ты не слушаешь никого, кроме меня. Но это всего лишь теория.
— Ты ошибаешься. Тебя я тоже не слушаю.