Если б был я не калека и слезал с кровати вниз,
Я б тому, который слева, просто глотку перегрыз!
Умолял сестричку Клаву показать, какой я стал.
Был бы жив сосед, что справа, — он бы правду мне сказал...
Если б был я не калека и слезал с кровати вниз,
Я б тому, который слева, просто глотку перегрыз!
Умолял сестричку Клаву показать, какой я стал.
Был бы жив сосед, что справа, — он бы правду мне сказал...
И однажды — как в угаре — тот сосед, что слева, мне
Вдруг сказал: послушай, парень, у тебя ноги-то нет.
Как же так! Неправда, братцы! Он, наверно, пошутил?
— Мы отрежем только пальцы, — так мне доктор говорил.
Но сосед, который слева, всё смеялся, всё шутил.
Даже если ночью бредил — всё про ногу говорил,
Издевался: мол, не встанешь! Не увидишь, мол, жены!
Поглядел бы ты, товарищ, на себя со стороны.
В заповеднике (вот в каком — забыл)
Жил да был Козел — роги длинные, -
Хоть с волками жил — не по-волчьи выл -
Блеял песенки, да все козлиные.
Например, Медведь — баламут и плут -
Обхамит кого-нибудь по-медвежьему, -
Враз Козла найдут, приведут и бьют:
По рогам ему и промеж ему...
Не противился он, серенький, насилию со злом,
А сносил побои весело и гордо.
Сам Медведь сказал: «Робяты, я горжусь Козлом -
Героическая личность, козья морда».
Один великий французский писатель рассказывает о таком случае. Пруссаки завоевали французов и всячески издевались над ними: расстреливали мужчин, насиловали женщин, грабили дома, поля сжигали... И вот одна красивая женщина — француженка — очень красивая, заразившись, стала назло заражать всех немцев, которые попадали к ней в объятья. Она сделала больными целые сотни, может быть даже тысячи... И когда она умирала в госпитале, она с радостью и с гордостью вспоминала об этом.
Проникновенье наше по планете
Особенно заметно вдалеке:
В общественном парижском туалете
Есть надписи на русском языке!
А в общем, Ваня, Ваня, Ваня,
Мы с тобой в Париже -
Нужны как в бане пассатижи!
— Пока люди помнят зло, причинённое их предкам, никакой мир долго не продержится. Так всё и продолжается век за веком – мы ненавидим Бракенов, они ненавидят нас. Мой отец считает, что конца этому не будет.
– Может и будет.
– Как, милорд? Отец говорит, что старые раны никогда не затягиваются.
– У моего отца тоже была присказка. Не стоит ранить врага, если его можно убить. Мертвецы не мстят.
– Мстят их сыновья, – добавил Хостер сконфуженно.
– Только если ты не убьешь и сыновей.