Не буди, атаман, есаула верного.
Он от смерти тебя, спас в лихом бою,
Да ещё сотню раз, сбережёт, наверное.
Не буди, атаман, ты судьбу свою.
Полыхнули кусты Иван-чаем розовым,
Да со скошенных трав, тянется туман.
Задремал под ольхой, есаул на роздыхе.
Не буди своего друга, атаман.
Не жалею, что живу я часто как придется.
Только знаю, что когда-нибудь в один из дней.
Все вернется, обязательно опять вернется,
И погода, и надежда, и тепло друзей.
Так поскучаем, чтобы радостней была минута
Нашей встречи, а она уже не за горой.
Вновь весною из полета возвратятся утки,
Стосковавшись по озерам с голубой водой.
Под ольхой задремал есаул молоденький,
Приклонил голову к доброму седлу.
Не буди казака, Ваше благородие,
Он во сне видит дом, мамку да ветлу.
Он во сне видит Дон, да лампасы дедовы,
Да братьёв-баловней, оседлавших тын,
Да сестрицу свою, девку дюже вредную,
От которой мальцом удирал в кусты.
А на окне наличники, гуляй да пой, станичники!
Черны глаза в окошке том, гуляй да пой, казачий Дон!
Пуля пролетела, вихрем обожгла.
Степь вся поседела от ковыля.
Где-то жизнь осталась станичная,
Свобода нам досталась безграничная!
Ох, проводи-ка меня, батя, да на войну,
Да подседлай-ка ты коня, да моего,
А я пойду да обниму, печаль-жену,
Кабы не быть бы ей вдовой.
Ох, проводи-ка меня, батя, да на войну,
Да не печалься, ты свое отвоевал,
Ты вон смотри, чтоб сын мой — твой любезный внук,
Не баловал-озорничал.
Ох, проводи-ка меня, батя, да на войну,
Был посошок, теперь давай по стремянной,
А за курганом, если в поле не усну,
Еще добавим по одной.
Ох, проводи-ка меня, батя, да на войну,
Да не забудь надеть Георгия на грудь,
Я тебя, батя, в жаркой сече вспомяну,
Когда в штыки проляжет путь.
Ох, проводи-ка меня, батя, да на войну,
Да не серчай, но чует сердце — быть беде,
И дай-ка, старый, я в последний раз прильну,
Щекою к мокрой бороде.
Очередной прохвост не вышел в дамки,
И значит, жизнь в свои вернулась рамки,
И значит, в мире есть и стыд, и честь,
И справедливость тоже в мире есть!..
— Я не мог не приехать, но прежде чем ты прогонишь меня, позволь сказать три вещи: первое — я освободил парня и весной у нас свободные выборы. Второе: я люблю тебя. Я дня без тебя не могу прожить. И третье...
— ... Первых двух достаточно.
…у каждого из нас своя молитва. И пусть она не похожа на молитву из Священной книги. И пусть в ней нет совершенно неоправданного страха перед Всевышним, и обращаешься ты к нему по-дружески. Главное в другом – в чувстве единения с Божественным. С легкостью и светом, со спокойной радостью.
Ты что, хочешь, чтобы я стал рассказывать о себе? Но если это так... я с радостью это сделаю!
Cлайд с цитатой