Словно одурманенная наркотиком, она уже не могла прожить ни одного дня без кино. И ничего с этим не могла поделать.
А ещё она увидела море. Внезапно весь мир перестал существовать для неё, и только бескрайнее пространство тихо лежало перед глазами. Сердце забилось так, что, казалось, слёзы вот-вот брызнут из глаз.
Мы становимся собой благодаря нашим поступкам. Это индуктивное объяснение нерационального поведения человеческого существа.
Словом, как было в старину, так и осталось; ничего не изменилось в наши дни: рассказывая даже об известных фактах, болтливый человек не может удержаться, чтобы не прибавить от себя хотя бы словечко.
Роса на полях нарциссов в мае...
Ласковая темная земля...
И мягкий источник, ручей и река...
И слезы...
Очень любимая — давай никогда не умирать...
В этом даже птицами брошенном Макондо, в котором от постоянной жары и пыли было трудно дышать, Аурелиано и Амаранта Урсула, заточенные одиночеством и любовью и одиночеством любви в доме, где шум, подымаемый термитами, не давал сомкнуть глаз, были единственными счастливыми человеческими существами и самыми счастливыми существами на земле.
В кинотеатрах слишком много болтовни. И никудышная, убогая картинка. Как там можно что-нибудь почувствовать?
В доме напротив постоянно кино,
В котором никак не увидеть конца,
Пока не дойдешь до собственных титров...
Глупые имена для настоящих людей. Вроде распорол тряпичную куклу, а внутри: Настоящие потроха, настоящие легкие, живое сердце и кровь. Много горячей и липкой крови.
У того, кто отовсюду гоним, есть лишь один дом, одно пристанище — взволнованное сердце другого человека.
Cлайд с цитатой