Рыбу купили с икрой -
Сгинуло несколько стай...
Стал конурой
Рай.
Стал океан
Пуст,
Стал человек окаян,
Стал он природе — Прокруст.
— Акулы, Мартин, — это все равно что бандиты, убийцы, в них есть что-то дикое, злобное, неотвратимое, и люди реагируют на тех и других одинаково.
— Не люблю рыбу.
— Как бы не так, — сказал Холлоранн. — Просто тебе не попадалась рыба, которой ты по душе.
— Когда рыба становится взрослой, то глаз с одной стороны переходит на другую... Возможно, это признак зрелости. Этим они показывают, что пережили трудные времена.
— Какие времена?
— Те, что отделяют детей от родителей.
Стоят тяжёлые сады
В последних яблоках и грушах,
Опали праздничные рюши -
Листва на зеркале воды.
Немного яблочных румян -
И ощутить в безгласной ветке
Рукопожатье ноября,
И говорить вдвоём о ветре,
О неприкаянности душ,
О невозможности избытка.
И слышать — где-то связка груш
Тревожно бьётся о калитку.
Дождь лил четыре года одиннадцать месяцев и два дня. Воздух был настолько пропитан влагой, что рыбы могли бы проникнуть в дом через открытую дверь, проплыть по комнатам и выплыть из окон.
Зои уселась в кресло для посетителей у стола. Манкузо сидела с другой стороны, развернув кресло боком. Она в глубокой сосредоточенности разглядывала аквариум, стоящий у дальней стены. Шеф Манкузо была эффектной женщиной: гладкая, почти не тронутая возрастом желтовато-коричневая кожа, зачёсанные назад чёрные волосы с серебристо-белыми прядями. Она сидела боком, и родинка на губе смотрела точно на Зои.
Та посмотрела на предмет завороженности шефа. Интерьер аквариума часто менялся, следуя прихотям Манкузо. Сейчас он напоминал густой лес, грозди водорослей окрашивали воду в зелёный и бирюзовый. Туда-сюда лениво проплывали стайки жёлтых, оранжевых и сиреневых рыбок.
– Что-то с рыбками? – спросила Зои.
– Белинда сегодня в депрессии, – пробормотала Манкузо. – Я думаю, она злится, что Тимоти плавает с Ребеккой и Жасмин.
– Ну… может, Тимоти просто надо немного отдохнуть, – предположила Зои.
– Тимоти – мерзавец.
Cлайд с цитатой