Пусть враги запомнят это:
Не грозим, а говорим.
Мы прошли с тобой полсвета.
Если надо — повторим.
Солдаты, в путь, в путь, в путь!
А для тебя, родная,
Есть почта полевая.
Прощай! Труба зовет,
Солдаты — в поход!
Быть командой значит это.
Если Чайлак говорит, что обезвредит что-то, то сделает.
Если Авджи говорит, что пристрелит, то стреляет точно в цель.
Если Хафыз показывает тебе путь, то этот путь правильный.
Ты ранен? Если рядом Ашык, совсем не бойся. Сам умрет, но тебя заставит жить.
Спереди 50 человек. Если вас 5 человек, но рядом Кешанлы, то ваши силы равны. Вы больше авантюристы. Пусть враги вас боятся.
Ищешь кого-то? Кто-то тебе нужен? Будь это под семью слоями земли, Карабатак найдет и приведёт. Сделает, ты знаешь, доверяешь.
Куртдерели, Гевезе, Бабахаккы, Кибар, Тахир, а теперь вы. Всем вам, не моргнув глазом, я доверяю свою жизнь. Потому что быть командой это и подразумевает.
— Мы один человек, мы одно целое. Если один из нас взорвется, то мы все взорвется. Один из нас нога, другой рука, третий ухо, четвертый глаз, мы одно целое тело, товарищи.
— От того, что мы солдаты, это не значит, что мы не влюбимся. И любить умеем, и знаем любовь. Тот кто не знает любовь, разве может отдать свою жизнь за флаг? Нет. Братья мои, наша философия ясна. Прежде всего Родина. Остальное после.
Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю нашу полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.
Будет дождь идти, стекать с карнизов
и воспоминанья навевать.
Я – как дождь, я весь – железу вызов,
а пройду – ты будешь вспоминать.
Будет дождь стучать о мостовую,
из каменьев слёзы выбивать.
Я – как дождь, я весь – не существую,
а тебе даю существовать.
Для них она Богиня всего женственного, всего самого недоступного, всего самого порочного.
Ей девятнадцать. Двадцать — ему.
Они студенты уже.
Но тот же холод на их этаже,
Недругам мир ни к чему.
Теперь он Бомбой ее не звал,
Не корчил, как в детстве, рожи,
А тетей Химией величал,
И тетей Колбою тоже.
Она же, гневом своим полна,
Привычкам не изменяла:
И так же сердилась: — У, Сатана! —
И так же его презирала.
Морская пучина — ревнивая карга, и стоит на борту появиться истинной любви, считай, что ты получил черную метку с приглашением на тот свет.
Cлайд с цитатой