— Не бейте нас! Не надо!
— Хотя бы одна причина, почему?
— Это же больно.
— Не бейте нас! Не надо!
— Хотя бы одна причина, почему?
— Это же больно.
— А ведь ты прав. Она убийца!
— Класс! Вот оно какое — чувство правоты. Прикольно! Ради такого и соседа не жалко.
— ПиДжей, я не знала, что ты работаешь сегодня.
— Я не работаю. Это моя единственная чистая рубашка.
— Тогда почему ты надел шляпу?
— Я не хочу выглядеть глупо.
— Готова, Чарли? Покажем Гейбу, что ты умеешь!
— Давай.
— Давай. Много, а наоборот?
— Мало!
— Да, Высокий, а наоборот?
— Низкий!
— Хороший, а наоборот?
— Гейб.
— Молодец, держи печенюшку!
— А ведь Тедди через пару лет отсюда уедет. Тогда и поквитаемся.
— Почему ты мне никогда раньше не рассказывал, что ты был в школьной рок-группе?
— Да потому, что когда я говорю «Помню, когда-то было в школе», ты сразу отрубаешься!
— Прости, что?
— Ну я что, виновата? Я тебе телефон давала в пять утра. Мы ж радионщики. а не пиаристы. Вот у меня Иннокентий Бутусов и Иннокентий. святой отец. И оба на четвёрку.
— Откуда у тебя вообще телефон священника?
— Бред. Как вы вообще собирались выступать? Пять раз по десять минут.
— Проповеди. У меня всё с собой. Кадило, молитвенник, Клобук даже есть, парадное облачение...
— А ванна зачем?
— Какая же это ванна, сынок? Это купель. Я и петь могу. Вот у меня даже балалайка есть.
— Бред. Паноптикум. Поп в ванне, играет на балалайке. В купели. Ну рубли, за паноптикум с балалайкой в ванне — это недорого.
Двацветок развернул лошадь и рысью поскакал обратно, демонстрируя мастерство верховой езды, типичное для мешка с картошкой.
— Небось живешь жирнячно, да?
— Я? Ты вообще про что?..
— Ты спишь на шелке? И всяким золотым говном обливаешься? Ты богатый!
— Я от всего этого отказался. Хотя по золотому говну время от времени скучаю.
— Что, правда, отказался? Знала, что ты не такой плохой.
— Думаю, мне стоило взять их всех в настоящий поход в стиле Беара Гриллза. Научить выживанию любой ценой в дикой природе.
— Зачем это им?
— А если «Голодные Игры» станут реальностью?
— Посмотрим, как ты посмеешься, когда Йинь убьет одного из твоих детей стрелой!