Дина Рубина. Русская канарейка. Блудный сын

— Нет ничего тошнее протокольной правды. Да и у правды много одежд и много лиц. У неё оч-чень оснащённая гримёрка!

— Не понимаю! Мне, наоборот, из каждого мига жизни нужно извлечь ядро правды, хотя бы зёрнышко. Но — правды голой, без одежд, без грима. Ухитрилась извлечь зёрнышко правды — тогда он навсегда остался, этот миг. А не удалось, — ну, значит... всё зря.

— Что зря?

— Тогда он погас, миг жизни, — спокойно пояснила она. — Ушёл, развеялся... Ведь его нельзя воспроизвести, как какую-нибудь оперную постановку. Жизнь не терпит дублей.